— Ну, дорогая, — прогудел мужчина. — Я признаю, что был неправ.
— Неправ он! Ты не должен был вообще обсуждать нас со своими коллегами! Почему за моей спиной вдруг говорят гадости?! — прокричала женщина, а потом в ярости схватила и опрокинула в себя бокал с шампанским.
— Еще налить? Официант что-то пропал…
— Я сама себе налью, — она хлестко шлепнула по руке гиганта и отхлебнула уже из горла. Ее спутник ничего не сказал в ответ, нахохлился сильнее. — Мы же договаривались, да? Работа для нас всегда будет на первом месте. Иначе никак. Для меня это тоже нелегко, но я стараюсь принимать твои особенности. Разве я упрекнула хотя бы раз, что тебя нет рядом ночью в новолуние?
— Да, дорогая, извини, — прогудел мужик.
«Тряпка», — хмыкнул Вова. Будь у него такие мускулы, он бы не позволил этой женщине сейчас на себя кричать. Он бы ей показал, кто в доме хозяин.
— Я понимаю, о чем ты беспокоишься, почему захотел обсудить это с кем-то, — вздохнула тем временем женщина. Она отставила бутылку и потянулась вперед с вилкой. И подцепила не салат, а огромный кусок мяса — с коричневой корочкой, истекающий соком, с прилипшей веточкой какого-то растения.
«Куда ей столько? Женщина не должна столько есть, а ночью так особенно!» — поморщился Вова, глядя, как стейк исчезает в чужом рту в считанные минуты. А когда за первым последовал второй, то он чуть вслух не возмутился. Хотелось закричать: «Ешь свой салат, а мясо нужно мужчинам для поддержания инстинктов и активности». Вот только громадный мужик почему-то ничего не говорил, он вообще цедил что-то, наверное, кофе, из крошечной чашечки и был печален.
— Я никогда не предам тебя, мы же договорились, что ты для меня, а я для тебя, — женщина указала на мужчину вилкой. — И мне больно было услышать, что ты меня настолько не уважаешь. Ты допустил, что я тебе изменяю, да?
— Ты на работе задерживалась, после полнолуния была нервной и отменила наши встречи…
— Не все!
— Не все, — кивнул мужчина. — Но что-то изменилось. А парни мне уши прожужжали про инстинкты, особенности. Сказали, что ты будешь искать кого-то другого…
— И ты поверил им, а не мне. Как ты мог им поверить?! — прорычала женщина.
Вова аж подпрыгнул и вдруг понял, что уже какое-то время тупо сидел на диване и смотрел за странной парочкой. А жертва его, кстати, уползла, он и не заметил. Что за черт?! Они что, не обратили на него внимания?!
— Эй, вы!.. — Вова встал во весь свой рост.
— И я раскаиваюсь за это мгновение свой слабости, — мужчина даже не повернулся к Вове, продолжал смотреть на свою собеседницу. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты снова выбрала меня? Как мне исправить все?
— Да посмотрите на меня! — завопил Вова и топнул ногой. Почему они не визжали? Почему не пугались? Он должен внушать страх и ужас. Он вампир! Он кровь пил! Он убивал, согласно своей новой природе. И его должны бояться, перед ним должны пресмыкаться!
— Да я уже выбрала тебя, идиот! Ты мне все уши прожужжал, что хочешь отправиться в Перу за этими дурацкими Чинчорро. Вот я и пообщалась со своими в полнолуние, договорилась, что соберу выходные, чтобы с тобой съездить, а ты!.. — простонала женщина, скомкала салфетку с колен и бросила не глядя в сторону.
Ткань шлепнулась о Вовину грудь и упала на пол. Да что себе эта… эта… позволяет?! Вова зашипел так, что, казалось, у этой парочки должны были волосы зашевелиться.
— А я думал, ты кольцо нашла… И меня бросить решила, — хрипло сказал мужчина, вставая вместе со стулом и наклоняясь вперед, высматривая что-то через стол в своей собеседнице.
— Идиот, как есть. Кольцо я, конечно, нашла, но ты все-таки думай меньше, иначе у нас будут проблемы, — заворковала женщина и откинулась на стуле, поигрывая локоном.
Они флиртовали?! Вова не выдержал, он бросился вперед, ощерившись. Это был его вечер! Он должен поставить этот мир на колени, взять от жизни свое. И он здесь был не для того, чтобы выслушиваться взаимные облизывания двух человечишек.
Целил он, конечно, не в мужика, а в женщину — впиться ей в шею, сожрать ее улыбку, это высокомерное выражение. Да как она посмела вообще не смотреть так на него?! На будущего хозяина этой жизни!
Вова успел заметить, что добился того, что хотел, и даже почувствовать довольство. Женщина все-таки глянула на него. Стрельнула взглядом зеленых глаз. Выцарапать бы эти наглые глаза, заставить их рыдать… Но вдруг вместо мягкого горла и горячей крови, вместо податливого тела под собой Вова почему-то оказался на столе. Загремели приборы, хрустнули тарелки, улетели на пол бокалы.