Автобус едет бесконечно медленно. Человек трется об меня, будто бы случайно, так оно и должно было выглядеть, но я слышу его запах, усиливающийся, душный, чувствую, как сильнее стучит его сердце, как чаще он хватает губами спертый горячий воздух — большая бледная рыба. Если бы Алина заметила, то покраснела и отвернулась, но я-Алина не удерживаюсь: впиваюсь когтями — почти человеческими — в бок мужчины, сильно, до проколов и крови через ткань и нижнее белье. Хочется, конечно, схватить ниже и выдрать с корнем то, что ко мне прижимается, но Алина так не поступила бы.
Алина — вежливая и никогда не скандалит.
Запах возбуждения на пару мгновений становится гуще, а потом мужчина взвивается от боли и с визгом отскакивает, падает на кого-то, сбивает других пассажиров, врезается в дверь автобуса. В визге слышатся какие-то обвинения, я чувствую явственный запах страха и крови в воздухе, и этот привкус мне нравится гораздо больше остальных. Я облизываюсь. Меня ведет, внутри все опаляет жаром, но не настолько, чтобы я забылась: достаю зеркало, поправляю разрез глаз, еще раз убеждаюсь, что ухо не поехало, а ногти аккуратные и розовые.
Алина — спокойная и доброжелательная.
Я выпархиваю из автобуса в приподнятом настроении. Запахи и обрывки памяти ведут меня к зданию, предлагают нажать на кнопки лифта, советуют кивать одним людям и склонять голову перед другими, в какой кабинет войти и где сесть. Ничего, я научусь, пройдет день-другой, и я научусь быть Алиной. А не просто ей притворяться.
— Что с тобой, дорогая? Ты сегодня какая-то бледная?
Растянутые губы и морщины на щеках женщины напротив указывают на заботливую улыбку, но в ее голосе нет и намека на это чувство. За линзами очков огромные глаза, расширенные зрачки пульсируют. У нее подрагивают крылья носа, как будто она пытается унюхать изменения во мне, унюхать возможное наслаждение от чужого стеснения или вины. В ее рту шевелится розово-фиолетовый язык, готовый облизнуть губы, нетерпеливо, как та змея, которая познает все вокруг себя. Запах пота женщины душный, возрастной — пока еще не запах гниения, но…
Алина никогда не повышает голос и не позволит себе нагрубить начальнице.
Наверное, я бледнею еще сильнее, быть среди людей гадко, контроль рушится и злосчастный кончик носа ползет вверх. Ох, как хочется стянуть с себя эту оболочку и переломать сидящей сочувствующей все косточки. Но так нельзя, нужно иначе. Тем временем женщина чуть ли не вскакивает, подается вперед, но не для того, чтобы помочь Алине, а чтобы увидеть больше. Я быстро прикрываю рукой рот и нос и выбегаю из кабинета. Вслед мне несется резкий флер жадного внимания, как если бы меня облизали тем самым языком.
В коридоре, конечно же, надо наткнуться на еще одного человека. Благо, его запах относительно нейтральный, просто сырой и тухлый.
— Озерцова, ты что, пьяна? — возмущается человек, но я судорожно вспоминаю, что сделала бы Алина в такой ситуации, и стимулирую слезные железы. Влага тут же стекает по щекам. — Или больна?
Мужчина отшатывается, его отвращение и явная брезгливость даже приятны после жадного душного возбуждения. Он отрывает руки от моих плеч, я чувствую, как ему хочется тщательно вымыть их. Я продолжаю лить слезы, дышу с присвистом, бледнею сильнее, вызывая спазм тошноты у стоящего рядом.
Алина никогда не доставляет неприятностей окружающим.
— Иди домой, к врачу завтра сходишь, больничный чтобы лежал у меня на столе, — он говорит уверенно, но я чувствую, как дрожит у него в области диафрагмы, как гадливо слегка поджимаются его губы, обильнее выступает пот — от страха или отвращения.
Я молча киваю со всей видимой благодарностью — Алина бы кивнула, да? — и первым делом все же бросаюсь в туалет. Меня провожает чужое внимание, а стоит пройти мимо открытой двери, за меня цепляются взгляды, вслед раздаются шепотки и немного злорадное хихиканье. Я врываюсь в небольшую комнатку с зеркалами и сразу же опускаю ладони под воду. Вот так, чтобы пальцы не кололо, чтобы не разорвать этих тварей на лоскутки. А хотелось бы пустить кровь, вымазаться ей полностью, насытиться болью и ужасом и успокоиться. Но пока приходится воспользоваться ледяной водой. Я прижимаю ладони к лицу, восстанавливая контроль, и кончик носа возвращается на место. Я — Алина и должна выглядеть как Алина.