Мудрая Феруза, пожилая ногайка, работавшая портнихой и модельершей по заказам из своего анклава, немного понаблюдав за воспитанной девицей, профессорской дочкой, по неопытности тоже попавшей в какую-то передрягу, но как-то выжившей, сразу поняла, что именно могло привести без пяти минут врачиху в самый низ сильно пьющего отребья. Только явный порок, связанный с крайне низкой самооценкой, оставшейся от крутых виражей её отроческих времён. Тогда она удачно пропустила для себя чрезвычайно модный тренд прыганья с крыш, поводом к которому могло послужить что угодно, любая блажь, какая угодно принимаемая дурь.
Как-то это всё минуло её. Девица всё же опомнилась и как-то уцелела. Чудом вырвалась из-под самого ножа бандита. И только теперь, побывав на самом краю, хоть как-то но изменилась. После чего стремление любой ценой продолжать предельно рискованный побег от гиперопеки родителей основательно приугасло, хотя и не совсем. Поэтому ничего нельзя было считать совсем законченным. Опасность нисколько не отступила, а всё ещё продолжала кружить вокруг сорвавшейся жертвы, неутомимо щёлкая зубами. Того и гляди, вновь начнёт сужать круги.
Феруза не удержалась от восхищения юной, внешне почти не залапанной красотой:
- Девочка! Единственное, чего тебе сейчас не хватает для полной неотразимости – так это длинного, до самых пят, красного приталенного пальто, можно от Зайцева. Только тогда получится полный улёт. Гарантирую! Заказываешь?! Давай-давай, пока я добрая и скидку могу дать.
- А можно потом, когда я работать начну?!
- Согласна. Только не забудь.
Помолчав, Феруза перевела взгляд на профессиональную сводню Наталью, урвавшую себе такой куш, по-мужски уверенно катающую желваки на давно не румяных скулах:
- Чем ты таких птичек приманиваешь, Натаха?! Всё же она почти врач, на красный диплом идёт, после ординатуры аспирантура светит, а ты как была, так и осталась поломойка! Ничего себе, кралю себе отхватила! Таких кандидатур на выданье у тебя ещё не было! Теперь наверно заказы посыплются! Смотри, не прогадай!
- Отвали, дура завидущая! – Лениво ответила Наташка, ковыряя зубочисткой гнилой зуб. - С каких пор ты стала ценить людей по дипломам?!
- Да-да-а… – Завистливо протянула Феруза. – Что же ты на самом деле станешь с такой красоткой делать?! Наденешь ошейник и поведёшь по музеям и театрам в поисках покупателей?! «А вот новый товар! Только вчера из Франции. Налетайте-покупайте! Товар свежий, почти не ношенный!». Вот рассмешила, так рассмешила! Ах-ха-ха-а!.. Слушай, может, меня загонщицей возьмёшь?! Шить брошу!.. Толпами клиентов подгонять буду!.. Ах-ха-ха-а!..
- А что, это мысль! – Отмахнулась Наталья. – Только при взгляде на тебя последние разбегутся!
Феруза посинела от злости:
- Рабовладелица нашлась какая! А сама ведьма натуральная! Поэтому от твоего Рудика, сына бесовки, нормальная девочка и шуганулась с крыши. Наверно только представила будущую жизнь в вашей семье и решила: э- э, нет! Уж лучше сразу вниз головой, чем с тобою кухню делить.
- Повторяю тебе в который раз! Не будь дурой завистной! Могу и рассердиться, учти! – По-прежнему спокойно ответила Наталья, отрезая шмат кровяной колбасы и вгрызаясь в него жёлтыми зубами, злобно взглядывая на подругу.
Прожевав, запила тёмной шипучкой из стакана, а потом добавила:
- Ты не хуже меня знаешь, что самоубийство страшный грех. Если состоялось, значит, с рождения ей так и было прописано. Допустим, не сейчас та Есения покончила с собой, но потом-то всё равно и по другому поводу обязательно сделала бы это. Рудику просто не повезло, что эта психопатка зациклилась на нём. Программа такая у подобных девиц от рождения заложена, понимаешь?! Про-грам-ма! Против неё не попрёшь. А от дураков и дур спасения в принципе не бывает, уберечься нельзя. Поэтому психиатры таких суицидников, если те вдруг выживут, сразу забирают к себе на анализы. Потом записывают им в медкнижку волчью сопроводиловку на всю оставшуюся жизнь: «Склонен к суициду!». Это означает, что рано или поздно, но такое обязательно повторится, едва кто не так заденет настолько ранимую душу. А кто у нас, когда и с кем церемонился?! Заденут непременно, да ещё как! Вывод один – обречена та девка была с самого рождения! И если бы на этот раз уцелела, то кто же потом с такой кандидатурой, имеющей клеймо потенциального самоубийцы, захочет связываться, брать, например, на работу?! Вдруг придётся выговор влепить, а она от этого повесится или отравится, да в записке укажет на виновного?! Ты бы взяла к себе такую помощницу?!