- Понятно! Но тебе-то для чего она?! И её станешь готовить для прыжков без парашюта?! – Подала голос Лиана, торгующая на рынке мясом и потому заслуженно считающаяся местной белой костью. – Что если вам с Рудиком организовать курсы самоубийц для юных леди?! Если уж в интернете попадаются такие тренинги, то почему бы на практике не реализовать это замечательное удовольствие?! Наверно же прибыльное дело, коли в сети его так раскручивают!
- И ты туда! Не гавкай под руку! Не то сброшу и тебя! Без курсов! – Голос у Натальи приобрёл клокочущие хриплые интонации.
Обе её подруги вместе с мужем Гришкой и его двумя собутыльниками, опасливо отодвинулись. Репутация у профессиональной свахи всегда держалась на уровне. Народ знал, если тётку Наталью окончательно вывести из себя, всё в доме само собой поднимется вверх дном и не факт, что скоро опустится. А тогда недалеко окажется и до замеса всех кто попадётся на пути. Не только венцы безбрачия кому надо и не надо посрывает, но и бошки заодно пооткручивает. Именно этого все и опасались.
Поэтому никто долго не возражал, сразу отдали неистовой бабе Наталье её очередную товарку, лучшую из вкусняшек для купцов, прихваченную по случаю в одном из крутых баров – красавицу медичку, без пяти минут врачиху с красным дипломом и ослепительными личными данными. Кто же такую не возьмёт?!
Так вот Люси Пирогова практически и выбралась из первой и самой опасной своей передряги. Из одного дерьма, угодив в другое. Однако всё же очутилась не в руках безжалостных бандитов, для которых жизнь и смерть кого-либо не имеют принципиальной разницы, в отличие от денег. Если уж уголовники не смогли свою лепшую куколку использовать в качестве приманки для авторитетных спонсоров, то куда было самопальной свахе из народа за ними угнаться. Кустарной сводне Наталье сразу стало не хватать жестокой упёртости, столь свойственной бандитам, привыкшим влёгкую укрощать любых людей. К тому же давали знать о себе накопившиеся собственные пороки, что неизбежно ослабляло поводок и крепость сетей, которыми она пыталась упаковать попавшуюся редкую бабочку. Однако Люси теперь слишком быстро менялась. Угнаться за ней становилось невозможно, тем более попытаться стреножить. Она неудержимо вырастала из каких угодно пут, словно из прежних детских платьиц. Любые присосавшиеся к ней черти и чертовки вскоре в изнеможении переставали рыть вокруг воздух, понемногу начинали отваливаться. Так получилось и с самозваной сводней Натали. Самой Люси она иногда казалась ростовой куклой большой обезьяны или даже медведицы, почему-то выдающей себя за человека и поэтому вдруг решившей позаботиться о человеке.
Время не убавляет ход никогда. Есть у него такое не слишком хорошее свойство, считается, что из основных, за которое его всегда проклинают. Соразмерно этапам стремительного Люсиного становления последняя её манипуляторша почти сразу стала бессильно замирать рядом с ней, практически никак не владея исходом любой ситуации. С кем Люси хотела, с тем и уходила, никого и ничего не спрашиваясь, да и не страшась нисколько. Такую попробуй выгодно пристроить к богатому жениху, найди ещё такого дурака, а потом раскрути!
Через месяц бесплодных попыток обуздать норовистую добычу и хоть что-то с неё наварить Наталья фактически сдалась. Она практически потеряла прежнюю хваткость, держалась из последних сил, пытаясь хайпануть хоть что-то и хотя бы на излёте. Но всё было напрасно, ничто не давало отдачи. Конечно, ей было не позавидовать. С молодёжью любому состязаться – заведомо гиблое дело. Примерно как молодой тигрице в одно место макаронину вставлять. Сам дьявол не справился бы в данной ситуации, плюнул и сказал в сердцах: «Да ну! Оно мне надо?! Нет-не-ет! Пусть теперь Тузик эту фифу пристраивает! Может косточку себе наварит на обед. А я лучше телевизор посмотрю или газетку почитаю!».