Воистину потрясающий культурный диссонанс догнал и грохнул сзади овечку по темечку! Только теперь Люси Пирогова целиком, всею кожей ощутила этот леденящий первобытный мрак, подло и жестоко захвативший её на самом взлёте невинной юности. Но были же, были предчувствия и даже отдельные звоночки, которым она тогда не придавала особого значения. А ведь уже в то время по-животному серьёзный Гайка и его уважаемые, но таки понаехавшие предки, неукротимые властители певучих ишаков карабахских, казались ей не совсем всамделишными людьми, а некими действующими манекенами, истуканами или ростовыми куклами человекоподобных существ, наподобие терминаторов повыпавших в ныне существующий мир из далёкого бронзового века. Или их реинкарнатами, заброшенными в современное общество прямиком из всё той же тьмы времён, из дремучего царства Урарту. Столь беззастенчиво хвастаться исключительно скотскими «достоинствами»! Потрясать ими словно на секс-турнире диких животных. Ещё бы на базаре этим Гайкам было их показывать, пять рублей на раз посмотреть. С ума сойти от таких интернациональных раритетов, по-прежнему толпами валящих через русскую границу!
Люси, смеясь, естественно устояла, но не только из-за внезапно вспыхнувшего чувства гадливости к бывшему своему «суженому», на всю голову простуженному. А может быть ещё и потому, что таких сомнительных альфа-«лакомств» она теперь столько успела повидать и покромсать во всяких трупорезках при её «альма-матер» и больницах города, что по одному этому можно было бы снимать отдельный педагогический триллер для скотоподобных дебилов, желающих срочно облегчиться на русских дурочках. Опытнее не бывает девушки, основательно и на деле сотни раз препарировавшей самое скоромное из всех человеческих причиндал на прозекторском столе. Но она же не трындит об этом на всех перекрёстках?! Не сообщает всем встречным и поперечным, что на всякую Альфу всегда найдётся своя западня с лабиринтом, где непременно щёлкнет и перемелет в фарш.
Дочку свою Люси назвала Маргаритой, мечтая, что хотя бы она получится настоящей королевой, научится по-настоящему повелевать подлым мышиным племенем мужчин. Когда девочка принялась немного подрастать, Люси сразу вспомнила про лучшего друга своего детства. Пора было передать его эстафете поколений. Словно молнией пробила связь времён и обстоятельств. Бросилась искать, но любимого Мими, бывало лапкой вытиравшего ей детские слёзы, нигде не находилось. Родители только пожали плечами, сказали, что медвежонок давно ушёл, а куда неизвестно.
Люсин папа, профессор эволюционной и генетической морфологии немедленно занялся полноценным воспитанием и обучением быстро подрастающей внучки, в надежде, что хотя бы она вырастет по-настоящему счастливой и успешной. Для него это была вторая попытка не пыт. Последнее вложение последних жизненных мечтаний и, разумеется, с учётом всего печального опыта, накопленного им с её мамочкой. Всегда же важнее, как человек заканчивает, а не как начинает.
Маленькая Ритка не была столь чреватых наклонностей и с ног сбивающей красоты, как её мать. К ней все тянулись и лелеяли её. Поэтому и отсутствие у ребёнка собственного утешителя медвежонка Мими не особо ощущалось. Нет, так нет. Коренастая, с грубоватыми чертами лица она без всяких отвлекающих препятствий со стороны и запросто уводящих туда же соблазнов занялась собственным развитием. Никто её особо не одолевал, ничем не досаждал. Поскольку даже поклонников было, раз-два и обчёлся, хотя друзей и не сосчитать, то со временем общительная, без каких-либо комплексов девочка Марго научилась легко ладить с кем угодно, однако, не вступая в слишком близкие отношения. И тем сразу же уберегла себя от слишком многих болей, бед и обид. Оттого и последовавшая затем юность задалась практически сразу, с первого захода, не то, что у её мамы.
Она быстро овладела двумя иностранными языками, английским и французским, сказались интеллектуальные отцовы гены, переводчика Жени. Поскольку вскоре подступило время и её неизбежного взросления, притом так быстро, что никто из родных и глазом не успел моргнуть, то поступила Рита учиться на тот же самый лечфак, где училась её мать, того же самого медицинского универа, да продлит аллах его дни и ночи. Подвиги матерей – крылья дочерей! Училась Маргарита во многом по сохранившимся высококлассным материнским конспектам практически всех преподаваемых дисциплин. Может быть не так успешно, но тоже очень неплохо. И в первые шесть лет базового обучения, и потом два года в клинической ординатуре. Но всё равно счастья, подобно матушке, тоже не увидела. Известно же, что детьми наследуются не столько признаки или способности родителей, сколько прежде всего траектории судеб. Разумеется, каждая дочечка лошару своей мечты обязательно найдёт, но лишь в строгом соответствии с алгоритмом, до этого проложенным и установленным её матерью, а ещё ранее - куда более отдалёнными предками, например прапрабабушкой.