Кстати, в качестве последнего штриха вам от меня. Когда Люси была совсем маленькой, ей на день рождения родители хотели вместо меня подарить плюшевого тираннозаврика. Но потом всё-таки остановились на медвежонке. И имя Мими досталось ему, то есть мне теперешнему. А теперь немного воображения. Если бы сработал первый вариант и под этим именем сейчас шорох тут у вас наводил шестиметровый тираннозавр?! Что бы вы все сейчас делали?! Я вам сейчас тут совсем другой ноктюрн сыграл бы. На флейте иерихонских труб. Так что всё ещё по-божески обошлось, по-божески.
Глава 7. Подробный инжиниринг несусветного счастья
Глава 7. Подробный инжиниринг несусветного счастья
Фурор среди жителей её квартала, да и всего микрорайона поднялся нешуточный. Не столько среди граждан мужеского пола, но женского в особенности. Всех-всех, кто десятилетиями необычную соседку не только знал, но и о всех перипетиях её бурной юности всегда судачил и бывал прекрасно осведомлён о них по причинам близкого соседства – как раз среди этого самого неустойчивого во мнениях контингента пронеслось совершенно жуткое, поистине будоражащее известие. Всё что угодно, вскричал народ, только не это!
Нет-нет, лучше бы она в своё время просто как-нибудь погибла или умерла, может быть даже трагически, под ножом влюблённого бандита или даже целой их группировки. Дней десять бы оживлённо обсуждали сей кошмар, а то и двадцать. Пусть бы, допустим, сама спрыгнула с крыши из-за какой-нибудь любви к какому угодно джентльмену удачи, уголовных наклонностей и образа жизнедеятельности. Пересудов бы хватило на месяц, максимум два.
Или даже уехала бы она насовсем в Америку, то есть, чтобы действительно пропала с концами, чтоб как и не было её здесь на белом свете. Чтобы больше никогда и никому не мозолила глаза своей непостижимой популярностью среди мужского пола, во всём диапазоне от даунов до профессоров. Тут замолчали бы все сразу и навсегда. Но нет, нет и нет! Всё произошло гораздо страшнее и, главное, куда непоправимее.
Постаревшая, как будто и впрямь никому, слава богу, не нужная, но по-прежнему активно молодящаяся Люси внезапно выскочила замуж. Главное за кого, за очень богатого русскоязычного иностранца, вдобавок моложе себя. Где же такие сказочные расклады по жизни выдают?! В каком собесе выписывают столь царские вспомоществования?! Мы тоже хотим!
Кое-какие признаки до такой степени незаурядного события кое-кем из соседей отмечались и ранее, незадолго до факта шокирующего замужества Людмилы. Самые опытные из регулярно омолаживающихся жительниц микрорайона довольно быстро отметили на лице неугомонной соседки сначала следы круговых подтяжек. Потом и реальных пластико-хирургических вмешательств. Люси вновь помолодела, буквально расцвела, словно бы вступила во второй круг молодости, не успевшей далеко отбежать от неё, как она её догнала. Затем в ход у неё пошли вернувшиеся откровенно девичьи и даже гламурные наряды. Люси всегда не просто следила за модой, а преследовала как лично ей задолжавшую. Куда от нестареющей красавицы прятаться, эта мода всё чаще сама не знала. Последние её писки и шорохи сразу же отражались на очередном Люсином прикиде. Мужчины оборачивались и во дворе и на улицах, улыбались, поднимали большой палец вверх и, не скрываясь от жён, непроизвольно, искренне не скрывали радостного изумления от встречи с чудесным образом возрождающейся богиней: «Ух ты, какая!». А женщины, критически обсмотрев непотопляемую профуру Люси с головы до пят, бессильно шипели: «Вот сучка! Да когда же ты угомонишься и перестанешь нам душу мотать?!».
Особенно тоскливым громом весть о феноменальном замужестве легендарной врачихи, на которой в её личном плане все было поставили крест, прозвучала для стареньких девственниц, всё ещё шарахающихся от любого мужского взгляда, даже мимо рикошетом пролетающего. Они лишь ошалело вытягивали свои бескровные губки в ничего не понимающих гримасах отвращения, пополам с застарелой непроизвольной завистью. С одной стороны: мол, как не стыдно, в такие-то годы?! С другой – оказывается, никогда ничего не потеряно, смотря как к этому стоило в своё время подходить. Получается, и так было можно! «Не только можно, но и нужно!» - гордо отвечал всем пренебрежительный Люсин взгляд.