В зале гаснет свет, голоса зрителей стихают. Занавес, шелестя, медленно раздвигается. Градом, спелыми яблоками обрушиваются приветственные овации. На сцене появляется молодая девушка в сияющем платье. В руках она держит эрху. Она садится на красное облачковое кресло и закрывает глаза. А потом её правая рука взлетает вверх вместе со смычком, а левая аккуратно ползёт к двум упругим струнам из уса кита. Покорный смычок, как маятник, ходит из стороны в сторону, извлекая нежные протяжные звуки, которые зависают в воздухе, медленно оседая и наслаиваясь друг на друга. Нежная молочная рука девушки то скачет по грифу, как молодая козочка, то застывает в одном месте, немного придушив струну. С потолка посыпались серебристые хлопья снега и лепестки деревенской вишни. Зрители застыли от восхищения и стараются громко не дышать.
Выступление заканчивается под грохот от хлопающих ладоней. Мы с отцом спешим в буфет, чтобы выпить мятного игристого вина.
- Мао в этом году играет как Ли Вей – говорит он – плавно, лишь иногда добавляя пряностей, чтобы звук не остался пресным, но и не стал острым. Мне особенно понравилась вторая композиция.
- Да, мотив очень похож на седьмую сонату, с концерта, на который мы пошли после моего выпускного.
- И музыка разлилась по нашим умам, оставив приятное послевкусие дорого красного вина – цитирует он заметку Бэта Старджеса для еженедельника "Лё Зе". Я обожала его статьи и скупала все издания, даже где он оставил лишь маленький очерк.
- Тарталетку с фисташковым кремом и тунцом, пожалуйста – говорит отец официанту – Мими, я провёл сегодня прекрасный вечер. Но я вынужден его омрачить. Я приехал попрощаться.
- Попрощаться! Но мы же только встретились!
- Я был с тобой не до конца откровенен. Мои проблемы с министерством ешё не разрешены. Я вынужден скрываться.
- Разве ничего нельзя сделать?
- Мне нужен помощник, практикующий магию. Когда я ехал к тебе, то надеялся, что ты сможешь им быть, но, как оказалось, ты уже не первый год как работаешь журналисткой. И хотя твои статьи, безусловно, прекрасны, они мне сейчас не могут быть полезны.
- Ты хотел, чтобы я тебе помогла? Но ведь я никогда не имела особого таланта в колдовстве.
- О нет, напротив, я считаю, что ты очень талантлива. Одна только твоя способность…
Его слова становится трудно услышать из-за двух саксофонистов, устроивших музыкальную дуэль прямо посреди буфета. Мы допиваем вино и выходим на улицу. Начинается ливень и папа достаёт из портмоне складной зонт.
Всю дорогу до дома мы молчим. Я опечалена новостью о том, что ему снова нужно исчезнуть на неопределенный срок.
Капли дождя разбиваются об асфальт и превращаются в маленькие, подсвеченные желтыми фонарями искры.
Отец просит таксиста подождать и выходит на улицу, чтобы меня проводить.
- Когда ты вернёшься?
- Не знаю, милая. Может, не скоро. Но я постараюсь тебе иногда писать – он прижимает меня к себе и я улавливаю запах его парфюма с пудрой, которым он всегда любил душить бороду и манжеты рубашек.
- Ну, до свиданья, моя дорогая. Я смотрю вслед уезжающему вдаль такси. Как бы я не хотела, я не смогу помочь отцу. Я уже давно не практиковала магию, а значит, буду скорее балластом, чем помощником. Надеюсь, что он справится со своими делами и без меня.
Пол-ночи я не могу уснуть и всё ворочаюсь в кровати, пытаясь найти удобное положение, в котором смогу хотя бы недолго подремать.
Слышу звук разбивающегося вдребезги стекла. Надеваю халат и бегу на кухню. Посреди осколков стоит чёрная ворона. В следующее мгновение на её месте стоит смуглая девушка с красными, как мак, губами.
- Мисс Бриз – холодно говорит она – я агент Ветвь Ивы. Когда вы в последний раз общались со своим отцом?
Автор приостановил выкладку новых эпизодов