Через три дня я вышел на смену. Митрич ждал у дежурки, ковырял спичкой в зубах. Жилет нараспашку. Привычно кивнул. Я кивнул в ответ.
Мы расписались в журнале, проверили фонари, взяли планшеты и спустились на путь. Тоннель ждал.
Мы вошли в него молча. И больше не оглядывались. Правда, только один раз, на четвёртом пикете, я услышал позади лёгкий хруст щебёнки. Одиночный, аккуратный шаг. Как будто кто-то ступил и замер, проверяя, обернусь ли я.
Я не обернулся. И шаг не повторился.