— Чего молчишь? Испугался, что ли?
— Вы не похожи на тетю Аню. Она добрая, а вы нет.
— Я тоже добрый. Хочешь денег? — Пытаясь улыбнуться или хотя бы напустить на рожу доверительное выражение, Корин достал из кармана несколько смятых сторублевок. — Бери. Это тебе.
— За что?
— Просто так. Анины друзья — мои друзья. Бери, у меня их полно. Я с Севера приехал. С алмазных приисков.
Мальчик задумчиво покачал головой.
— Вы не с Севера, дядя Эдик.
— Как не с Севера? Откуда же я? — Лапа Корина так и повисла в воздухе с зажатыми в ней купюрами.
— Вы знаете откуда. Зачем вам тетя Аня?
— Не слишком ли ты любопытен для своих лет? — не сдержался Корин, но тут же поправился: — Извини, ты, конечно, прав, Валерик. В наше время никому нельзя доверять. Но я могу доказать, что я ее брат.
— Не надо, — с какой-то даже скукой отозвался мальчик. — Вы лучше скажите, зачем она вам?
— А ты упрямый, сынок… Тогда сам сперва ответь, только честно.
— Пожалуйста. Я никогда не вру.
— Тетя Аня, как ты ее называешь, кем тебе приходится?
— Я же сказал, разговариваем иногда.
— И все?
— Да, все… Она хороший человек, самый лучший, каких я знаю.
— Лучше папы с мамой?
Валерик поморщился — и промолчал. Старческое выражение проступало в его бледных чертах все отчетливее, и Корину захотелось поскорее отправить его на тот свет, чтобы он больше не мучился на этой, не приспособленной для умненьких детишек земле.
— Полагаю, — сказал Корин, не стараясь больше улыбаться, — Анек попала в беду. Я хочу ей помочь. И могу ей помочь. Вот зачем.
Оказалось, на сей раз он нашел нужные слова и верный тон. По худенькому тельцу мальчугана словно пробежала судорога. Губы искривились в печальной усмешке.
— Вы правда хотите ей помочь?
— Конечно.
— Как же вы это сделаете?
— Проще простого, Валерик. У меня денег куры не клюют. Не солить же их. Ты не маленький, понимаешь. Когда у человека много денег, он может сделать все.
— Но вы, дядя Эдик, не совсем человек, — мягко поправил мальчуган, и у Корина ни с того ни с сего задергалось веко.
— Кто же я, по-твоему?.. Какой-то чудной получается разговор, Валерик. Не веришь моим словам, не веришь, что я с Севера… Хорошо, сам-то ты кто? Откуда я знаю, что ты просто не мелкий воришка? И специально пасешь эту хату?
— Нет, не воришка. Я же не взял у вас деньги.
— Тебе вообще не нужны деньги?
— Немного нужны, но не очень… Деньги — всего лишь информация. У кого много информации, тот долго не живет. Я объяснял тете Ане, но она не слушала. Конечно, взрослая. Взрослые стараются жить своим умом, только не всегда у них получается.
Меж лопаток у Корина заискрило, приступ ярости неизбежен. Мальчишка явно испытывал его терпение. Одного прикосновения хватит, чтобы переломить худенькую шейку. И в то же время Корин ощущал нечто вроде уважения к юному созданию — давно забытое чувство. Он зашел с другого бока.
— Значит, ты предупреждал, но она не послушалась. И что с ней произошло?
— Можно я закурю? — спросил Валерик застенчиво.
— Кури… Только у меня нет сигарет.
Валерик поднялся и, как у себя дома, достал из настенного шкафчика пачку «Кэмела». Прикурил. Спокойно, по-взрослому сделал глубокую затяжку, стряхнул пепел в блюдечко.
— Этот боров из «Токсинора», который к ней повадился… Он похож на вас, дядя Эдик. Каким вы были прежде, не сейчас. Я когда увидел, сразу понял, что он вампир. Но она в него влюбилась.
— И что дальше? Влюбилась — и что?
Чем больше Корин в него вглядывался, тем вернее признавал своего. Отщепенцы все похожи друг на друга, не ведают возрастных различий, да и никаких других. Явилась странная мысль, что, возможно, не следует Валерика убивать, разумнее оставить на выпас.
— Поклянитесь, что не причините ей зла, дядя Эдик, — внезапно потребовал мальчик, дерзко сощурив глаза.
— Чем поклясться?
— Чем хотите.
— Клянусь своей мамой, а также всеми святыми. Этого достаточно?
— Да и в самом деле, — мальчик выпустил дым через ноздри, — чем сейчас, ей все равно не будет.
— Где она? Быстрей, Валерик. Время идет.
— Боров упрятал ее в психушку. Сперва в тюрьму, а потом в психушку. Там из нее сделают овоща или заколют насмерть. Она ни в чем не виновата. Просто те, кто влюбляется, становятся слепыми.
— Хорошо сказано. Где эта психушка?
— Не знаю. Можно узнать в «Токсиноре». У меня есть телефон.