— Платье выбирай простое, Изабель, — предупредила Онория. — У тебя все еще траур. И не выходи за пределы своего содержания. Чарлз не потерпит расточительности.
Онория многозначительно взглянула на синее платье, которое надела к ленчу Изабель. Оно было оторочено светло-серой лентой. Изабель знала, что Онория предпочла бы ленту черную, но Роберт умер больше двух лет назад, и ее уже тошнило от полутраурных одежд, на которых настаивала свекровь. Сама Онория вновь вернулась к ярким расцветкам через несколько месяцев после смерти сына.
— Мне нужно платье для прогулок, несколько ночных рубашек… — начала Изабель, но Онория в ужасе шумно втянула в себя воздух, как кит, поднимающийся на поверхность из глубины.
— Изабель! Такие развязные выражения в присутствии Чарлза! Это неприлично! Леди не упоминает вслух о подобных предметах туалета!
Изабель кинула короткий взгляд на Чарлза. Пользуясь тем, что мать смотрит в другую сторону, он маслеными глазками обвел фигуру Изабель.
— Прошу меня извинить, — повторила она, с достоинством поднимаясь из-за стола.
Убедившись, что в холле не видно Джейн Кирк, Изабель, перескакивая через две ступеньки, поднялась к себе наверх и начала причесываться, готовясь насладиться прогулкой с сыном.
Глава 5
Финеас сделал то же, что делал всегда, сталкиваясь с невыносимым властолюбием деда. Он просто ушел.
И сейчас стоял в дверях переполненной комнаты отдыха своего клуба в отвратительном настроении. Адам де Корси, граф Уэстлейк, ждал его за угловым столиком, держа в руке часы. Финеас, протягивая консьержу шляпу, пристроил на лицо привычную плутоватую ухмылку, но сегодня она получилась в лучшем случае кривая, в худшем — похожая на гримасу черепа.
— О, Блэквуд, присоединяйтесь к нам! — крикнул Артур Филпотт, остановив Финеаса, не успел тот сделать и дюжины шагов. — Мы как раз держим пари на то, кто сумеет проехать весь путь до Брайтона… — Филпотт сделал драматическую паузу и хмыкнул над собственным остроумием, — с завязанными глазами! Разве не здорово?
Финеас искоса глянул на Уэстлейка и заметил, что зять закатил глаза. Хотелось бы и ему сделать то же самое, а пришлось обернуться к Филпотту, натренированно улыбаясь:
— А кому завяжут глаза, старина, тебе или лошадям?
Раздался общий хохот, и Финеас пошел дальше, оставив Филпотта размышлять, шутка это или оскорбление. Еще и двенадцати не было, а четверо за столом Филпотта уже успели изрядно выпить и не собирались останавливаться на достигнутом. Жалко их лошадей. Финеас считал, что у одной лошади мозгов больше, чем у Филпотта и его дружков, вместе взятых. Вот бы на небесах подумали хорошенько и решили отдать состояние Филпотта его коням, а самого Филпотта впрячь в его дурацкий фаэтон, которым он управляет так, словно слепой.
— Блэквуд! Рад вас видеть! — воскликнул лорд Бриджес, когда Финеас поравнялся с его столом. — Я слышал, ваша сестра начинает выезжать? Надеюсь, вы представите меня ей? В этом году я намерен выбрать невесту… — Финеас остановился и плотно стиснул зубы, опасаясь язвительной усмешки со своей стороны. Старый развратник говорил это каждую весну, но в этом году на его пути окажется Миранда. Бриджес поиграл бровями и потер руки, при этом брылы его затряслись. — Она хорошенькая? Конечно, с ее приданым это вряд ли имеет значение, но и не повредит, а?
Финеас с трудом подавил желание вбить желтые зубы мерзавца ему в глотку.
— Буду просто счастлив представить вас, старина. Беззубой девушке с деревянной ногой потребуется вся поддержка, какая только возможна, — едко заметил он и пошел дальше.
По возрасту Бриджес вполне мог быть отцом Миранды, а значит, и его отцом тоже. Финеас приостановился, едва не поддавшись соблазну повернуться и напомнить об этом, но поймал нетерпеливый взгляд Адама и зашагал дальше. Чертов Бриджес. Его репутация игрока и бабника была даже хуже, чем самого Финеаса. Миранда заслуживает лучшего.
День складывался исключительно неудачно, да вдобавок и настроение отвратительное, так что изображать из себя повесу было очень трудно. Финеас знал о порочных пристрастиях каждого джентльмена в этой комнате. Они пили, играли в азартные игры и ценили своих шлюх выше, чем дам, за которыми ухаживали и на которых женились. Он даже представить себе не мог, чтобы отдать милую, невинную, ясноглазую Миранду в жены одному из этих типов. Окинув комнату взглядом, Финеас понял, что тут нет ни единого мужчины, которому он охотно может доверить сестру.
Разумеется, за исключением Адама, подумал он, приближаясь к столу зятя. Граф Уэстлейк был счастливо женат на старшей сестре Финеаса, Марианне. Финеас с удовольствием сел за столик, радуясь обществу умного, трезвого Адама.