Крейн выпрямился.
— Довольно, Мэри!
Финеас взглянул на садовника. Тот рассматривал лежавший у его ног топор, единственный инструмент, которым он еще не воспользовался.
— Пошлите за Томасом, — устало распорядился Финеас и холодно посмотрел на садовника. — Если и у него ничего не получится, можешь попытаться отрубить мне ногу.
Когда появился его дед и вошел в комнату без доклада, Финеас сидел в кресле, а трое слуг стояли перед ним на коленях и завороженно смотрели, как лакей Томас, бывший взломщик, трудится над пряжкой ремня.
— Что, черт возьми, тут происходит, Блэквуд? — сердито воскликнул герцог Каррингтон, уставив крючковатый нос на своего наследника и сердито сверкая глазами. Он не стал утруждать себя приветствием, и у Финеаса все внутри сжалось — он приготовился к очередной стычке. Следовало бы догадаться самому, что не бывает удовольствия без наказания, а Ясмина оказалась тем самым греховным капризом, за которым непременно следует возмездие.
Слуги, наталкиваясь друг на друга, вскочили и поклонились герцогу. Крейн отвлек внимание на себя.
— Позвольте доложить о прибытии его светлости герцога Каррингтона? — нараспев произнес он.
— Не трудись, старик, я уже здесь! — прорычал герцог.
Финеас небрежно скрестил ноги.
— Доброе утро, ваша светлость. Это пустяки, всего лишь неполадки в маскарадном костюме. Простите, что я не встаю.
Герцог широкими шагами подошел к нему и мгновенно оценил обстановку. Скользнув взглядом проницательных черных глаз по мечу, он гневно сверкнул ими на Финеаса.
— Это меч Арчера, болван, а не маскарадный костюм! А ну, прочь отсюда все, пока вы его окончательно не испортили! Это бесценная фамильная реликвия, захваченная у Азенкура одним из первых членов семейства Арчеров!
Конечно, Финеас уже много раз слышал эту историю. Арчер, бывший скромным лучником-наемником, в битве взял в плен французского рыцаря и поступил очень мудро, сохранив ему жизнь. Он получил его меч, богатый выкуп и благосклонность короля.
Дед протянул руку и нажал на большой рубин у рукоятки. Ремень расстегнулся. Дед подхватил его раньше, чем тот упал на пол. Слуги облегченно вздохнули.
— Все вон! — приказал Каррингтон и повернулся к внуку.
Слуги торопливо повиновались. Хорошо хоть, он дождался, пока за ними закроется дверь, хмуро подумал Финеас, а уж потом приступил к выговору.
— Полагаю, это не должно меня удивлять. Ты всегда слишком беспечно обращался с наследством, — начал герцог, взял нетронутую чашку кофе и отхлебнул. Поморщившись, он поставил чашку на место, пересек комнату и потянул шнур звонка. — Горячего кофе, — приказал он, после чего дверь мгновенно открылась. Финеас закатил глаза: очевидно, Крейн торчал под ней, дожидаясь возможности услужить герцогу.
— Чем обязан такой редкой чести, как ваш личный визит, ваша светлость? — осведомился Финеас. — Обычно вы просто велите мне появиться в Каррингтон-Касле, когда желаете устроить взбучку.
Он не виделся с герцогом почти два года. Казалось, что дед вообще не стареет: он всегда выглядел древним, холодным и непроницаемым, как сами камни родового замка, даже когда Финеас был совсем ребенком.
Орлиным взглядом Каррингтон осматривал салон Блэквуд-Хауса, изучая фамильные ценности и картины, украшавшие стены. Взгляд остановился на темном пятне на обоях, где обычно висел меч. Герцог повесил его на крючки и снова повернулся к Финеасу.
— Я здесь, потому что твоя сестра в городе.
— Которая сестра, сэр, Миранда или Марианна? — уточнил Финеас. Свою младшую сестру он не видел с тех пор, как герцог отослал ее в школу в Шотландию, и прошло уже несколько месяцев после визита старшей сестры. Он скучал по обеим, но обстоятельства вынуждали его держаться от них в стороне. Они не принадлежали к его миру, и Финеаса уже много лет не привечали в их компании. Он жаждал услышать новости о сестрах, но не хотел чтобы это было так явно.
— Я говорю о Миранде. В этом сезоне она начинает выезжать.
Финеас удивленно взглянул на деда.
— Выезжать? Она же еще слишком юная! Ей не может быть больше четырнадцати. Ну, пускай пятнадцати.
— Ей восемнадцать! — рявкнул Каррингтон.
Финеас промолчал. Когда же малышке Миранде исполнилось восемнадцать? А он даже не заметил.
— Большинство девушек начинают выезжать в семнадцать. Я заставил ее прождать лишний год, Блэквуд, в тщетной надежде, что ты женишься и остепенишься до того, как ей придется столкнуться с твоим постыдным поведением. Но больше ждать невозможно: она внучка герцога, и пока у меня имеется только один правнук. Если с сыном Марианны случится самое худшее, а ты так и не выполнишь свой долг, не женишься и у Арчеров не останется наследника, именно Миранде придется выносить следующего герцога Каррингтона. С твоего позволения напомню, что через несколько недель у тебя день рождения. Тебе исполнится тридцать два.