Но Мила лишь широко улыбнулась и протянула Марку свой рисунок. Обычно дочка стеснялась посторонних мужчин, но в этот раз она продолжала стоять рядом с Граниным, заворожённо смотря в его задумчивые глаза.
— Пчелёнок не говорит, — мягко произнесла мама, погладив внучку по голове. — Но, мне кажется, вы ей понравились, Марк.
Когда я услышала последнюю фразу, мои ладони задрожали, а в горле встал ком. Это было невозможным, но Мила словно почувствовала родную душу, невольно потянувшись к ней.
А Марк больше не мог вымолвить и слова. Казалось, он пытался собраться с мыслями, чтобы что-то ответить девочке, явно ждущей его реакции.
— Спасибо, — тихо произнёс Марк. — Он очень… Очень красивый.
Это стало последней каплей.
— Марк Романович, а вам не пора домой? — резко спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Краснота спала, ваши глаза больше не слезятся. Но, если нужно, я могу вызвать такси…
— Лида, — возмутилась мама.
— Не нужно, — словно попытавшись избавиться от наваждения, Марк захлопал ресницами и натянуто улыбнулся. — Я чувствую себя гораздо лучше. И мне действительно уже пора… — он встал, погладив Милу по голове. — Большое спасибо за чай и пирожки. Выпечка у вас отменная.
— Давайте я вам с собой положу, — засуетилась мама, резко вскочив со стула.
— Что вы… Не нужно! — пытался отнекиваться Марк, но с ней было бесполезно спорить.
Поэтому через несколько минут уставший Гранин медленно натягивал своё дорогущее пальто, а рядом на тумбочке лежал большой пакет с пирожками, которыми, наверное, можно было бы накормить весь ресторан, и подаренный Милой рисунок.
— Завтрашнее занятие отменяется? — спросила я, обессиленно прислонившись плечом к стене.
— Нет, — уверенно ответил Марк, проверив в кармане ключи. — Начнём немного позже — думаю, мне всё же стоит посетить врача.
— Может, всё-таки мне вызывать такси? — меня до сих пор терзало чувство вины.
— Не нужно, — натянуто улыбнулся Марк. — Я не так далеко живу… Минут через десять буду дома. Не переживай.
Между нами снова чувствовалось напряжение — я никак не могла принять факт знакомства Милы и Марка, а он, кажется, был слишком шокирован обычным детским рисунком.
— Я могу посмотреть, что нарисовала Мила?
— Нет, — отрезал Марк. — Это теперь моё. А своим я делиться ни с кем не привык, — сделав секундную паузу, он добавил: — Спасибо за чай, пирожки и сожжённую роговицу. Встретимся завтра.
Казалось, Гранин спешил уйти.
— Хорошо, — единственное, что смогла ответить я. — До завтра.
Но даже закрыв входную дверь на замок, я не смогла спокойно выдохнуть — меня ждала бессонная ночь, наполненная лихорадочными мыслями о Марке.
Глава 15
Несколько следующих дней мы посвятили изучению основного меню ресторана. Всё время, что Марк провёл со мной, он вёл себя дружелюбно — не хамил, не дерзил, даже ни разу не отчитал. Наверное, я должна была ликовать — суровый шеф наконец-то изменился.
Но было в его поведение что-то странное — казалось, Гранин пытался держать дистанцию, часто не позволяя себе сближаться со мной.
С одной стороны, меня устраивало такое общение — мы говорили о кулинарии, обсуждали правильное заготовление и приготовление блюд, лишь изредка затрагивая личные темы. Но с другой, мне внезапно стало не хватать наших перепалок, в которых нам удавалось сближаться.
К сожалению, долго учиться у Марка мне не пришлось — ближе к выходным заболела Оля, поэтому наша смена осталась без повара горячего цеха. Понимая, чем это грозит ресторану, Гранину пришлось изменить своё решение и вернуть меня на кухню.
— Надеюсь, ты будешь внимательна, — произнёс Марк, когда вечером мы готовились к работе. — Скажем, что сегодня я принимаю экзамен — завалишь хотя бы одно блюдо, и нам придётся попрощаться.
— Но… — попыталась возразить я.
— Никаких «но», Лидия Николаевна, — серьёзно отчеканил Марк. — Ты согласилась с моими условиями, поэтому не можешь сейчас отступить.
— Всё равно уходишь… Зачем эти глупые игры, — прошептала, отвернувшись к шкафчику.
Я надеялась, что он не услышит, но Марк обладал отменным слухом, поэтому сразу же ответил:
— Это не игры, Лида, — в мужском голосе снова слышалось недовольство. — Я хочу знать, что после моего отъезда ресторан продолжит оставаться одним из лучших в городе. И не скатится к уровню дорожных забегаловок, в которой повара не в состоянииотличить стейк рибай от филе миньон.
— Если так беспокоишься о своём детище, так, может, стоит остаться? — повернув голову, с надеждой посмотрела в глубокие зелёные глаза. — Думаю, твоё счастье здесь.