К сожалению, папа не смог дождаться появления внучки на свет… После того, как его не стало, маме удалось найти в Миле новый смысл жизни. И сейчас она постоянно корила себя за прошлое.
Но, к сожалению, время было невозможно повернуть вспять. Поэтому постепенно мы научились жить настоящим, постепенно отпустив прошлое.
— О чём задумалась? — тихо спросил Марк, прикоснувшись губами к макушке.
— О том, как мне хорошо с тобой, — повернувшись, я уткнулась в бесовские зелёные глаза. — Кто бы мог подумать, что такой холодный и отрешённый мужчина снаружи, может быть мягким и тёплым внутри?
— «Холодный и отрешённый»? — усмехнулся Марк, вынудив меня сесть на его колени. — Как интересно… Ты никогда не думала, что я просто не хочу открываться временным людям?
— «Временным»? — удивилась я, обняв его за шею.
— Да, — холодные ладони Марка медленно переместились на талию. — Тех, кто рано или поздно меня покинет…
— Значит, я…
— Именно, — не разрывая зрительного контакта, Марк уверенно прижал меня к себе так, что его горячее дыхание стало опалять шею. — Я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда…
Это было слишком волнительно, слишком возбуждающе. Казалось, сейчас Марк играет со мной словно кошка с мышкой — издевается, дразнит, даёт время принять правила этой игры.
Но он даже не догадывался, что я давно желала стать его соперницей. Давно мечтала снова сгореть в пламени нашей безумной страсти.
— Какая ты красивая… — прошептал Марк, нежно прикоснувшись губами к подбородку.
От наслаждения прикрыв глаза, я хотела невольно податься назад, но сильная мужская ладонь не позволила мне двинуться. Марк продолжал осыпать горячими поцелуями мою шею, а я медленно сходила с ума.
Невыносимое возбуждение, зародившееся в безднах моего сознания, окончательно затуманило рассудок, позволив сбросить оковы смущения, и отдаться моменту.
Обхватив Марка за затылок, я перешла в наступление и впилась в его губы томным поцелуем. Сильные мужские руки продолжали сжимать мои бёдра, вынуждая прижиматься всё ближе к горячему торсу.
Мы целовались словно умалишённые. Утопая в пучине желания, я не заметила, как на полу оказались наши вещи. Футболки, шорты и нижнее бельё — полностью нагие мы не решались начать одержимый танец страсти, блаженство которого уже испытали давней жаркой ночью.
Но мучительная прелюдия не могла продолжаться долго — положив меня на диван, Марк нетерпеливо соединил наши тела.
Плавные, медленные движения постепенно усиливались, заставляя нас бесстыдно громко стонать от удовольствия.
— Не останавливайся, пожалуйста, — шептала я, ногами прижимая Марка как можно ближе к себе. — Мне мало тебя…
Но Гранин и не собирался останавливаться. С каждой следующей секундой он заставлял меня испытывать всё новые, более сладкие ощущения, концентрируясь на которых, я забывала, как дышать.
Наша близость была больше, чем просто сексом — мы упивались друг другом. В каждом движении, в каждом взгляде и прикосновении я чувствовала его немую любовь.
Я была уверена — Марк испытывал ко мне самые нежные чувства, о которых пока боялся говорить вслух.
Глава 31
/Марк/
Нам пришлось расстаться с Лидой ближе к полуночи. Как бы я ни уговаривал её на ночь остаться со мной, она была непреклонна.
С одной стороны, я понимал, почему она хотела вернуться домой — из-за болезни её мама сильно уставала сидеть с Милой. Но с другой, во мне бунтовал мужчина, который хотел, чтобы его женщина спала рядом.
Мне пришлось отправить Лиду на такси — выпитый алкоголь давал о себе знать даже после нашей долгожданной, и от этого такой сладкой близости. Мы долго прощались около подъезда, не желая отлипать друг от друга.
Словно подростки.
После звонка Лиды, сказавшей, что она добралась до дома, я лежал на кровати и бесцельно смотрел в потолок. Я давно не испытывал такой лёгкости не только в теле, но и на душе. Мне было настолько хорошо, что, казалось, скоро станет плохо.
— Приди в себя, Гранин, — мягко стукнув по щеке, широко улыбнулся. — Даже если влюбился — держи в себя в руках. Эмоции для слабаков!
Но трепещущее в груди сердце не желало успокаиваться. В оглушительной тишине квартиры его стук слышался слишком чётко, слишком пронзительно.
— Влюбился, Гранин, — усмехнувшись, повернулся на живот. — Ты влюбился, Гранин. На старость лет! Сумасшедший…