— Всё хорошо? — спросила я, поцеловав её в щеку. — Тебя никто не обижал?
Дочка быстро отрицательно закачала головой. Я не могла поверить, что мой зажатый ребёнок спокойно находился в чужом доме, не пытался истерить и даже широко улыбался.
— Убедилась, что всё в порядке? — в детскую вошла Анна Михайловна. — Я просто хотела подольше побыть с внучкой перед отъездом.
— Она вам не внучка, — вздохнув, ответила я. — Ещё раз говорю, что Никита не имеет к ней никакого отношения. Не знаю, где и как ваш сын делал тест, но он либо фальшивый, либо ошибочный.
— Ты уверена? — из коридора послышался растерянный голос Марка. — Отчёт об отцовстве подлинный. На нём живая подпись и печати… — он подошёл к открытой двери. — Здесь написано, что Котов Никита Николаевич с вероятностью более девяносто девяти процентов является отцом предполагаемого ребёнка.
Глава 34
Прошло несколько дней с того момента. Всё это время я была словно в бреду. Мне казалось, что происходящее — не более, чем глупый театр абсурда. Мы не планировали детей с Котовым, поэтому я тщательно следила за временем приёма таблеток.
Отцом Милы он никак быть не мог. И чтобы доказать это, вчера мы вчетвером ездили в клинику. Там я тщательно следила за тем, как происходил сбор материалов для анализа.
С Марком всё было сложно. Несмотря на отсутствие упрёков и претензий с его стороны, я чувствовала себя некомфортно. Что, если бы Мила, действительно, оказалась ему неродной… Как бы я смогла продолжать с ним отношения, навязывая чужую дочь?
Я любила Марка, хотела быть с ним вместе… Но страх, что результаты анализов, которые должны прийти сегодня, могли испортить наше будущее, не желал отпускать меня. Поэтому, выбрав выжидательную тактику, я невольно отдалилась от него.
— У тебя всё хорошо? — спросила Оля, когда мы готовились к вечернему банкету. — Какая-то бледная.
— Всё в порядке, — натянуто улыбнулась, перевернув мясо. — Просто плохо себя чувствую… Тошнит с самого утра.
— Может, тебе стоит немного полежать? Я бы здесь со всем справилась, — она погладила меня по плечу. — Сделай перерыв.
— Думаешь? — мне, правда, было не по себе. — Тогда минут через десять вернусь…
Переживая за результат исследования, я не спала всю ночь. В итоге утром встала с головной болью, тошнотой и ужасными мушками перед глазами. Помимо общей слабости, у меня на руках вышел дерматит.
Это было ужасно.
Зайдя в комнату отдыха для персонала, я достала из шкафа плед, заботливо купленный Яном в прошлом месяце, и легла на диван. Даже сейчас, чувствуя себя максимально разбитой, я не смогла просто задремать.
Повернувшись лицом к спинке, я хотела закрыть глаза, чтобы постараться немного восстановиться. Но в этот момент дверь скрипнула, и по комнате раздались приглушённые шаги.
— С тобой всё хорошо? — рядом послышался тихий родной голос. — Оля сказала, что ты плохо выглядишь.
— Всё в порядке, — ответила я, поправив плед. — Просто слабость небольшая.
— Завтракала?
— Попила сладкого чаю…
— Разве это еда? — недовольно спросил Марк, пододвинув стул к дивану. — Сколько раз я тебе говорил, что завтрак — главный приём пищи для продуктивного дня.
— А что, если сегодня я не желаю быть продуктивной?
Меня тянуло к Гранину. Безудержно хотелось повернуться к нему, кинуться на шею, чтобы вновь ощутить тепло его тела. Ведь только в его объятиях я чувствовала себя по-настоящему спокойной.
Но я не могла.
Сомнение в себе, неуверенность в отцовстве Марка, затягивали на шею крепкую петлю, которая мешала дышать. Находясь рядом с Граниным, я испытывала неловкость, словно изначально сблизилась с ним, лишь бы найти Миле отца.
Но это же было не так.
— Лида, прошу, посмотри на меня, — дотронувшись до моей головы, Марк с нежностью погладил волосы. — Пожалуйста…
Сначала я не хотела уступать ему. Казалось, я не смогу просто смотреть в зелёные глаза — обязательно разревусь. Но любовь, бушующая в сердце, подтолкнула тело сделать шаг навстречу Марку.
— Ну что с тобой происходит в последние дни? — тихо спросил он, коснувшись моей щеки. — На звонки, сообщения не отвечаешь, в ресторане избегаешь… Я даже толком поговорить с тобой не могу.
— Просто я в смятении, — прошептала, уткнувшись виноватым взглядом в пол. — Что, если Мила окажется дочерью Никиты? Как мы тогда сможем быть вместе?
— Разве это важно? — вздохнув, Марк натянуто улыбнулся. — Неужели ты думаешь, что я с тобой только из-за возможного отцовства? — он многозначительно поднял брови. — Это обижает…