онов и высокие неприступные стены замка, окружённого неглубоким, но стратегически полезным водяным рвом. Дорога подходила к концу, а рассказ незнакомки и её царственная красота столь сильно тронули сердце рыцаря и заронили в него такое множество вопросов, что он был готов на всё ради ещё нескольких минут наедине с прекрасной фламандкой. - Значит, та добрая женщина, что приютила вас, и научила этому изысканному ремеслу? - спросил Альберт, замедлив ход коня. - Что вы! Неужели воин может быть настолько наивен? Или вы, подобно афинскому мизантропу Тимону*, ещё верите в бескорыстие и честность людей? - недоумённо и даже насмешливо удивилась девушка. - Женщина была, несомненно, всегда очень добра ко мне, но без моего умения, переданного мне матерью, её доброта обратилась бы в холодное равнодушие, а беспомощная маленькая девочка быстро бы умерла голодной смертью под сенью одного из зажиточных домов. - Неужели с тех пор вы не видели искреннего участия и сострадания? Вашими устами говорит обида, а она не красит никого, - задумчиво промолвил Альберт и совсем остановил коня, так как дорога вышла из рощи на протяжённый луг, среди зелёного моря которого виднелись первоцветы: дикие анемоны, пушистые и нежные васильки, солнечные головки одуванчиков да белые наливающиеся ягоды земляники, теряющиеся в пышном буйстве трав. - К привычке довольствоваться малым быстро привыкаешь, а ранее незаметные мелочи, кои составляли большую и совершенно неоценённую часть моей прежней жизни, ныне приобрели невероятно большое значение, - девушка наклонилась над невысокими белыми, будто свёрнутыми внутрь, цветами аконита. - Посмотрите сюда, сеньор, воистину удивителен мир природы! Разве вы могли бы подумать при одном взгляде на этот прекрасный цветок, что его красота едва ли превосходит таинственное зло, заточённое в нём? Обманчива форма, да суть одна. Всадник ловко спрыгнул с лошади и приблизился к ядовитому цветку: - Любое зло имеет своё неоспоримое начало, из которого оно рождается и щедро вскармливается людским тщеславием и жаждой личного успеха и власти. Быть может, этот цветок чувствует свою дьявольскую незаменимость и потому продолжает возвышаться на этих благодатных землях, ожидая своего рокового часа. Да и что иначе могло вырасти из слюны адского пса Цербера? Зло порождает и питает зло. Но цветок, скосивший судьбы многих великих людей, едва ли может сравниться по обманчивости с женщиной. Впрочем, всё это байки, уж простите усталого путника за поспешные слова. Всё равно, во мне нет веры в лживость прекрасного. Стоит ли вообще задумываться над этим? Наслаждение и услада - вот мой закон! В то время как Альберт предавался размышлениям, юная кружевница собрала пёстрый маленький букет полевых цветов и отобрала несколько полезных трав, пучки которых она аккуратно положила на дно плетёной корзинки. - Если бы ваши законы правили миром, то в нём, возможно, навеки бы искоренилось насилие и недовольство, и даже сама смерть являлась бы в виде крылатой Ириды.* Боюсь только, что в таком случае человеку грозила бы потеря воли и желаний, а потом, кто знает, мудрое созерцание может превратиться в скотское равнодушие и пресыщение удовольствием, - она медленно подошла к рыцарю и протянула скромный букет. - Вот, возьмите в благодарность маленький подарок на память о нашей встрече. Редко встретишь такого благородного и умного собеседника. Что же, мне пора идти далее, вон и замок совсем близко. Прощайте, любезный сеньор. Всеми силами пытаясь скрыть свою радость, Альберт всё же не сдержал счастливую улыбку и, принимая букет, будто бы между прочим, ответил: - Благодарю вас, милая госпожа, его красота и свежесть едва ли сравнятся с вами. Пусть же он всегда будет напоминать мне о нашей случайной встрече. Но я не думаю, что нам пришла пора прощаться, поскольку мой путь ведёт туда же, куда и ваш: в замок доблестных де Шатильонов. Вы удивлены? Ну же, не стоит робеть! Позвольте, я проведу вас внутрь сквозь охрану, которая, к слову, чрезвычайно сурова и подозрительна, как и старый почтенный граф. Одной бы вам пришлось нелегко преодолеть их воинственный заслон. Пойдёмте же в замок, а по дороге я скрашу ваше ожидание ответным рассказом, куда более отрадным и увеселительным. Одной рукой взяв послушного коня за узду, а другой - удерживая ароматный букет у самого сердца, юный Альберт повёл кружевницу сквозь цветущий и звенящий роем неугомонных пчёл океан по направлению к величавому и торжественному замку, который, словно затерянный остров, теснился среди живописных красочных волн, ещё более упоительных и дурманных уходящей вешней порой.