– Ты сейчас говоришь о мистере Хайде. Это кто-то незнакомый, клянусь. Я…
– Ошибаешься. Ты сказала, что всю жизнь тебе приходилось думать и заботиться о старшей сестре. Ты не была маленькой рядом с ней. Ты взяла на себя ответственность, а это огромный труд.
– Ты веришь мне?
– Да. Думаю, что верю. Я достаточно видел и знаю, как отличить правду ото лжи.
– Я боюсь себя, Дерик. Это ужасно стыдно быть той, кем я бываю. Это как будто… давно было. В то время, когда был Дин. С ним я могла немного расслабиться и колко ответить ему, потому что мне нравилось выводить его из себя и видеть эмоции. А порой мне это надоедало, ведь Дин был увлечён не моей реакцией, а тем, какое впечатление произведёт на меня. Я… не знаю, что происходит. Не люблю внимание. Я предпочту сесть где-нибудь в углу и спрятаться. Я просто трушу.
– А ты не думала, что это ты?
– Не понимаю.
– Когда ты становишься странной, тебе комфортно. Это исходит изнутри. Это вырывается наружу, потому что ты долгое время заставляла себя быть другой. Ты боялась обжечься, так?
– Да.
– Поэтому сейчас у тебя и наступил переломный момент. Твоя прошлая жизнь разрушилась. Твой мозг воспринял это, как проигрыш, и пытается помочь тебе выжить. А выжить ты можешь, только если будешь собой. Восполнишь все потерянные годы и привыкнешь к тому, что ты наглая, бесстыдная и взбалмошная девица, от которой порой хочется пустить пулю себе в лоб.
Наклоняюсь ближе к нему и шепчу:
– Дерик?
– Да?
– Ты понимаешь, что это самый продолжительный и нормальный наш разговор, да и ещё ты держишь меня за руку? Это странно, но я наслаждаюсь этим. Ты видишь меня ненормальной и разбитой, но при этом не унижаешь, не смеёшься. Мне комфортно, и это так… неожиданно. Может быть, что-то во вселенной поменялось? Там парад планет или что-то в этом духе?
– Или ты сошла с ума?
– Да, – хихикаю и киваю ему.
– Значит, будь сумасшедшей. Такое тоже имеет право быть. И я ищу свою выгоду. Я уговариваю тебя пойти и вести себя прилично, чтобы продолжить расследование. Никаких чувств я не испытываю. Это только работа.
– Вот и хорошо, потому что мне твои чувства не нужны. И между нами холодная война. Но ты будешь рядом, да?
– Я буду рядом, Джина.
– Тогда ты меня уговорил. Но я… очень и очень боюсь. Не знаю, как к кому обращаться и что делать. Я… понятия не имею, не убьют ли меня на месте. Не хочу умирать, Дерик. Хочу сначала придушить Ингу и Мег, а потом можно и в меня стрелять. Идёт?
– Идёт. Я буду находиться рядом с тобой и подскажу тебе, кто и что значит, если это будет необходимо. По моему плану ты только покажешься там и даже не задержишься на ужине. Король не будет с тобой говорить.
– А как же… ну, эта статья? Ты уверен, что моего появления хватит?
– Да. Если Король пригласил тебя, то это уже означает, что он благосклонно относится к тебе, как и к Америке. Он готов продолжить обсуждения и переговоры, но уже без давления. Мы протянем руку Америке через тебя. Газетная статья станет прошлым днём, а в новом будет иное. Дружественные отношения.
– Но это ведь ложь. Мы собираемся обмануть обычных людей, когда им всё равно будет грозить опасность?
– Оставь это мне. А сейчас тебе нужно поесть, расслабиться, и к тебе придёт твоя личная служанка. Она подготовит тебя к вечеру.
Дерик убирает свою руку с моей. Мне стало тепло и комфортно. Возможно, не всё в жизни можно объяснить, с научной точки зрения, и порой даже не нужно этого делать. Просто принять, как данность, а потом уже думать.
– Дерик? – зову его.
Он останавливается у двери и оборачивается.
– Спасибо. Вероятно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, то ты бы мне понравился, как человек, – киваю ему и он делает то же самое.
– До встречи, Джина.
Значит, я иду на встречу с королевской четой. Я? Обычная, мрачная и скучная американка сегодня начну помогать тому, кого абсолютно не знаю. Я хочу, чтобы это поскорее закончилось, и в то же время часть меня воспринимает слова Дерика, словно свои. И мне на несколько минут кажется, что всё же мы сможем достичь понимания. Я не люблю говорить о своём детстве, оно было сложным. Очень сложным. Я была сиротой, потому что Инга всегда пыталась сделать всё хорошо, но это Инга, и у неё всё выходило через задницу. При этом я люблю её и знаю, что она старается изо всех сил. И иногда проще справляться с неудачами через веселье. Инга всегда выбирает вечеринки, когда ей очень плохо, или она в себе разочаровывается. Я обрадую её, мы всё же сёстры, и клянусь, что буду предусмотрительной, но теперь дам свободу своему Хайду. Может быть, Дин его и убил, а вот Дерик… кажется, воскресил. Это страшно. Боже, мне так страшно.