Срываю с себя наушник и бросаю его в Полин.
– Вы свободны. Я отказываюсь от ваших услуг окончательно. И раз он нас слышит, то я в данный момент Хайд, и психически нестабильная американка! А у нас принято, лупить, ясно? Так что…
Подскакиваю к одному из столиков и срываю с него скатерть. Там лежит столько косметики, что на секунду я озадаченно приподнимаю брови. Но вспомнив о своей злости, хватаю палетку с тенями и замахиваюсь.
Полин с криком исчезает за дверью. Отлично.
Кладу палетку обратно и сажусь на пол, угрюмо смотря на дверь.
– Плевать. Инга сотню раз учила меня всему этому. И я не проиграю Дерику. Не сдамся.
Уверенно поднимаюсь на ноги и беру со столика всё, чем пользуется Инга. Обычно я не запоминаю такую ерунду, но сейчас, в критическое время, мой мозг просыпается и включает доктора Джекилла.
До вечера ко мне больше никто не приходит, и это меня немного успокаивает. Думаю, не стоит говорить, что косметика это не моё. Сейчас мне бы так помогла Инга. Сестра быстро сообразила бы, что к чему, и сделала бы невозможное. Я скучаю. Надо же, за много лет я никогда не чувствовала подобного. Инга была неугомонной сестрой. Она всегда попадала в какие-то жуткие ситуации и смеялась в лицо даже полицейским. Порой она раздражала и бесила меня из-за своего лёгкого восприятия проблем. Но сейчас… одна в этой стране я крайне одинока. И мне хочется позвонить Инге, а не могу. Как будто… мёртвому. Ты вроде ненавидел его, презирал, пытался сбежать от этого человека, но когда его не стало, начинаешь испытывать настоящие чувства к нему. Наверное, это хороший опыт. Вернусь домой и обниму сестру.
Выбрав только светло-бежевые тени, тушь, немного тональной основы и румян, осматриваю себя в зеркало и отмахиваюсь. Чур меня. Лучше, не смотреть.
Возвращаю все вещи по местам и открываю второй столик. Там много плоек, расчёсок, лаков, гелей для волос, всяких других средств, о которых я не имею никакого понятия. Останусь с распущенными. Да, лучше всё равно не будет. Ни один лак для волос не сделает из меня потрясающую красотку.
За окном уже очень темно, я включаю бра и не знаю, когда придёт Дерик, но нужно быть готовой. Полностью готовой ко всему. На кровати лежит только один наряд в чехле.
Расстёгиваю замок, и в глаза бросается цвет ткани.
– Нет! – Отскакиваю от кровати и мотаю головой.
Нет. Нет. Нет.
Пусть меня лучше убьют. Нет.
Панически залетаю в гардеробную и задвигаю двери. Ищу защёлку и задвигаю её. Отползая назад, продолжаю мотать головой, не веря, что в жизни может быть так много совпадений. Это чушь какая-то… невероятно, странно, ненормально… нет.
– Джина!
Вздрагиваю от громкого голоса Дерика.
– Так, сейчас не время играть в прятки. Я и так позволяю тебе слишком много…
– Я одеваюсь! – отвечаю, выбирая взглядом, какое платье арендовать сегодня.
– Джина, чёрт! Здесь довольно хлипкий замок, и я его сломаю. Твоя одежда на постели. Если ты что-то придумала, то…
– Я не могу это надеть, Дерик. Не могу… я выберу что-нибудь отсюда, ладно?
Он что-то бормочет себе под нос на французском, а затем раздаётся треск. Двери разъезжаются в разные стороны. Вот это сила!
– Ты рехну…
Замолкаю на полуслове и замираю с приоткрытым ртом. Дерик, тот самый любитель тёмных и чёрных расцветок, стоит передо мной в алом костюме. В алом! АЛОМ! Четвёрка ему безумно идёт, как и чёрная рубашка, как и уложенные волосы, как и злой оскал. Боже мой…
– Ты потрясающий. Выглядишь просто великолепно, Дерик. Тебе очень идёт этот цвет, – шепчу я.
На лице Дерика на несколько мгновений проскальзывает удивление, а затем он кривится и поправляет платок у себя на шее. Это так… импозантно для него.
– Ты почему ещё не одета? Мы должны уже ехать! Давай, Джина, нам нельзя опаздывать.
Дерик приближается ко мне, но я вжимаюсь спиной в полки с одеждой и мотаю головой.
– Нет. Не надену. Пойду голая. Но это не надену.
– Чёрт, да что не так?!
– Цвет. Он… он… плохой.
– Джина, у меня полно дел, и нет времени на твои капризы, ясно? Давай. – Дерик хватает меня за локоть.
Обиженно поджимаю губы.
– Я не могу, – шепчу, когда он выводит меня в спальню.
– Мне неинтересно…
– Хорошо, раз ты такой любопытный, то я скажу. Этот цвет, – указываю на чехол, – недопустим для моей внешности.
– Для тебя все цвета недопустимы, но ты как-то справлялась с этим раньше. Давай. – Дерик грубо толкает меня к кровати, и я падаю на неё.
– Пошёл ты…