– Конечно, – кривлюсь я.
– Неужели, ты бы не полетела, если бы твоя сестра умирала?
– Полетела бы, ты прав. Но ты нашёл время, чтобы заскочить в ресторан, но не нашёл в себе мужество сказать мне о своих причинах в лицо, – обвинительно произношу.
– О чём ты говоришь? Я сразу же поехал в аэропорт! Я не был в ресторане!
– Ну да, а подвеску мне передал Шекспир, да?
– Реджина, я не понимаю, о чём ты говоришь! Какая подвеска? – Дин всплёскивает руками.
Да хватит врать уже! Вчера я была в шоке, но сегодня совершенно вменяемая и на эту красивую удочку не попаду.
– Подвеска с парусником, на которой ещё печать была, но я думала это просто знак качества украшения. Ты мне её передал, как прощальный подарок. Мне её Питер принёс, официант, за которого я, спустя пять лет, должна была выйти замуж.
Дин хмурится и трёт лоб.
– Я ничего тебе не передавал. Уезжая, я надеялся, что у меня будет возможность с тобой связаться и поговорить, пригласить сюда, но обстоятельства были против.
– Дин, прекрати. Ладно, плевать на то, что было пять лет назад. Ты врал мне в каждом слове и теперь продолжаешь это делать. Вчера ты тоже врал. Ты обещал, что поможешь мне вернуться домой. И что в итоге? Ты бессилен, даже будучи чёртовым принцем! Какой с тебя толк?
– Реджина, я наследник этой страны. Я будущий король! Выбирай тон, когда со мной говоришь. – В голосе Дина проскальзывает сталь.
– Для меня ты козёл, который только и умеет, что обманывать. К слову, мстить тебе ниже моего достоинства. Я хочу домой, понятно? Мне эти ваши политические игры вот здесь сидят. И если уж ты наследник, то сделай что-то, чтобы избавиться от меня!
Дин приоткрывает шокировано рот, а я падаю на кровать. Запускаю пальцы в волосы и сжимаю их.
– Чёрт… прости, я… просто хочу домой. Мне осточертело быть виноватой во всём, чего я даже не делала. Ты бросил меня. Разбил мне сердце. Твой поступок повлиял на меня больше, чем я бы этого хотела. Ты исчез, а я дала себе обещание, что впредь буду выбирать парней иначе. Стабильных, не особо симпатичных и знающих, что они хотят. – Поднимаю голову на Дина. Он выглядит действительно опечаленным и разбитым. Боже мой… Дин… до сих пор не могу в это поверить.
– Реджи, детка, я понимаю тебя. Поверь, мне очень жаль, что с тобой всё это случилось. – Дин опускается на колени передо мной и берёт мои руки в свои.
– Я не позволю, чтобы кто-то ещё обидел тебя. Ты со мной, и… кажется, я, правда, ещё люблю тебя. Я влюбился впервые в жизни, и ни одна женщина мне тебя не заменила. И вот ты здесь. Меня не волнует, как это случилось и из-за кого. Ты здесь. Я вытащу тебя из всего этого, обещаю. Дай мне время, хорошо? Но ты должна убедить Дерика в том, что не мстишь мне. Он ко всем относится с таким же подозрением, как и к тебе. Он просто выполняет свою работу, а мой отец всегда прислушивался к нему. Порой мне кажется, что слово Дерика намного важнее, чем моего отца. Дерика любят наши люди, они обожают его. Он умён, сообразителен и верен нашей стране и короне. Дерик член моей семьи. Я поговорю с отцом и попрошу его дать тебе шанс, ладно?
– Значит, мне придётся остаться здесь?
– Да. На какое-то время. Но ты свободна в своих передвижениях, можешь выехать из замка, но только не покидать страну. Это будет плохим знаком. Я тебе верю и знаю тебя, но они – нет. Они не могут доверять тебе, как я. Реджи, попробуй увидеть Альору с другой стороны. Я буду рядом и покажу тебе всё. Тем более в ближайшее время каждый вечер будут балы и вечеринки. Приближается мой день рождения. Мне исполняется тридцать лет, и затем будет коронация. Тебе понравится. Мы повеселимся и будем снова вместе. Я не могу тебя отпустить… не так. Я хочу загладить свою вину. Хочу доказать тебе, что я не играл с тобой, а действительно, был влюблён, и сейчас это чувство только крепнет и убеждает меня в том, что всё было настоящим. Ты и я. Эти свидания. Твой странный юмор. Наши разговоры. Чёрт… – Дин отпускает мою руку и встаёт.
Он проводит ладонью по каштановым волосам и бросает на меня виноватый взгляд.
– Что?
– Я хочу быть полностью откровенным с тобой, Реджи. Мне было двадцать пять, и я считал, что любая девушка должна меня боготворить…
– Дин, ты был принцем. По идее это нормально смотреть на всех свысока. Для тебя, – тихо произношу.
– Нет… дело не в этом. Я думал, что между нами будет интрижка, и вскоре забуду о тебе. Но всё зашло так далеко. Я заврался, Реджи. Ты права, я врал тебе постоянно. Я не был собой. Я играл, изворачивался и обманывал тебя.
Прикрываю глаза, и боль снова возвращается. Грудь сдавливает, горечь собирается в горле.