Забудешь тут. Ага.
Киваю. Жду, к чему приведёт нас весь этот увлекательный разговор.
– Рома хочет лично с тобой пообщаться о вчерашнем, – а вот это уже хреново.
Мне меньше всего хочется оставаться наедине с незнакомцем. Да ещё и этот чёртов сон, чтоб его. – Не переживай так. Не съест он тебя.
Гордей смягчает голос, видно, лицо у меня сейчас очень красноречиво орёт о том, что я думаю о предстоящей встрече. Но вот про съесть зря сказал. Я отлично помню, как незнакомец «лакомился» мной.
– Люд, – обеспокоенный голос начальника звучит словно через толстенный слой ваты, – ты как? Была бледная, а сейчас вся красная. Не заболела?
Он перегибается через стол и ладонью проверяет мою температуру, аккуратно касаясь лба. Да лучше бы снова заболела!
Как же мне так повезло?! Хочется подойти к окну, распахнуть его пошире и высунувшись заорать: ЗА ЧТО?! А вдруг повезёт и мироздание даст ответ.
– Я в порядке, – выдавливаю из себя, но судя по скептическому выражению лица Гордей не ведётся на неё, – просто что-то разволновалась от предстоящей встречи с директором.
– Не думал, что ты такая робкая.
Я тоже.
– Не переживай, Рома обещал не зверствовать, но тебе лучше поторопится.
Гордей, видно, пытается успокоить своим напутствием. Как бы не так. Мне ещё меньше захотелось идти к этому Роману.
– Люд, отомри уже. Говорю же, ничего не будет. Или мне с тобой за ручку сходить? – насмешливо дёргает уголками губ, а я, представив эту картину, подрываюсь вверх.
– Нет, – тоже изображаю улыбку, – я уже пошла.
До злополучного кабинета дохожу быстро. В этот раз секретарское место не пустует. За ним сидит женщина лет сорока. Ухоженная, красивая, в глаза бросается строгий пучок на затылке. Да и вообще аскетичный стиль в одежде наводит на мысль, что передо мной требовательный педагог, а не секретарь. Она поднимает голову и смотрит так, что хочется извиниться за опоздание, бочком вдоль стеночки добраться до кабинета этого Романа (кстати, надо было отчество узнать) и скрыться там. Так себе перспектива спасения, но что делать.
– Здрасьте, – немного нервно выдаю.
– Добрый день.
Удивительная женщина, взгляд по-прежнему ледяной, а улыбается вполне себе приветливо, так что даже надежда на выживание появляется. Но я не спешу ей поддаться и остаюсь настороже.
– Вы Людмила? – киваю, оказывается, меня ждут. – Роман Михайлович предупредил, что вы подойдёте. Можете проходить, он не занят.
Вот и отчество узнала, что неплохо. Снова киваю и направляюсь к уже знакомой двери. Стучусь, открываю, не дожидаясь ответа, вхожу внутрь.
– Доброе утро, – первым здоровается мужчина, он даже не смотрит на меня. Стоит возле террариума, а я стараюсь не смотреть в ту сторону, от воспоминаний о белой гадости до сих пор передёргивает, – прикрой дверь. Разговор предстоит конфиденциальный.
ЧЕГО?!
Громко сглатываю, вытираю вспотевшие ладони об юбку и так некстати вспоминаю свой сон. Смотрю на Романа Михайловича – вот же, блин, в сером костюме, сволочь такая. Соблазнительная.
– Люд, дверь закрой. – поворачивается лицом ко мне и отчеканивает приказ.
Слушаюсь, а куда денусь. Попробуй такого не послушаться.
– На колени встань.
Даже не думаю отказывать, опускаюсь перед ним на колени и жду следующего приказа, жадно заглядывая ему в лицо. Он нежно проводит по моей щеке, а потом произносит лишь одно слово, от которого всё внутри меня переворачивается.
– Приступай.
Слушаюсь. Наши желания совпадают. Удивительно, но с ним всё не так, как с Костиком. Остро и в то же время чувственно. Никогда ещё так не хотела доставить мужчине удовольствие. Никогда не испытывала столько удовольствия сама.
Ох, как не вовремя я всё это вспоминаю, потому что чувствую, как вспыхивают мои щёки. Да и хрен с ними, с щеками полыхающими. А что делать с тем, что я пялюсь Роману Михайловичу на ширинку? Понимаю, что взгляд надо поднять, всё уже давно выходит за рамки приличия, а не получается.
– Люд, если ты сейчас ещё и свои губки оближешь, то разговор у нас не выйдет.
Отрываю наконец взгляд и смотрю в лицо своего случайного незнакомца. Да, сейчас стоит передо мной именно он, несмотря на костюм и обстановку вокруг нас. Просто он смотрит на меня совершенно так же, как в ту ночь.
Так руководители не смотрят на своих подчинённых.
Наверное, мною овладевает бес, потому что я всё-таки провожу язычком по пересохшим губам. Наблюдаю, как на мужской шее дёргается кадык, а в глазах вспыхивает огонь.
Чёрт дери, почему мы с Костиком не реагировали так друг на друга?! Может, тогда у нас всё было бы по-другому.