Выбрать главу

– Всем привет! – заявляю о своём появление.

– Привет, ма.

– Здоров, систер.

Хором отвечают мальчишки.

Ясно. Им не до меня.

– Проходи. – киваю Гордею на кухню, и сама иду туда же.

Судя по пакетам из ресторана, доставка успела приехать, только разобрать её было некому. Поэтому начинаю раскладывать еду по тарелкам.

– Я помогу, командуй.

Впиваюсь взглядом в Гордея и пытаюсь понять: он всегда такой или пытается произвести на меня впечатление, доказать, что я заблуждаюсь насчёт мужчин. Гордей отвечает мне не менее пристальным взглядом. Смотрит с теплотой. Мы знакомы всего ничего, но я понимаю, он мне нравится.

– Люд, в гляделки будем играть или всё-таки еду раскладывать?

Улыбается открыто, я отвечаю тем же. Иду к шкафу, где тарелки, достаю нужные и подаю Гордею. Он начинает из пластиковых контейнеров перекладывать еду. Вдвоем управляемся быстро.

Я снова иду в свою комнату, зову мальчишек за стол. Первым влетает на кухню Дениска.

– Здрасьте, – он рассматривает гостя, я начинаю переживать, как бы не ляпнул что-нибудь, отчего буду чувствовать неловкость, но сын не подводит: – Вы же мамин начальник?

– Да.

– И что начальник здесь забыл? – братец встаёт в позу, плечи расправляет, грудь выпячивает, ещё бы кулаки начал потирать для полного образа моего защитника.

– Петь, знакомься это Гордей, мой начальник. Гордей, это мой младший брат.

Гордей протягивает руку, но Петя не спешит её пожимать, рассматривает сначала. Мне искренне хочется отвесить братцу подзатыльник, но тот и без моей подсказки всё-таки протягивает руку в ответ.

– Ух ты!

Сын замечает подарок и тянет загребущие руки к нему.

– С днем рождения, сын. – успеваю его обнять и поцеловать перед тем, как он хватает коробку и начинает распаковывать.

– Вау-у-у! Мам, ты супер!

Сын оглушает своим криком, да только кого это волнует, когда твой ребёнок так радуется. Петя тоже с восторгом рассматривает доску.

– Ма, можно после ужина мы с Петей опробуем?

– Нет. Завтра уже.

– Ну-у, ма…

Несчастные глазки – это, конечно, мощное оружие, но за двенадцать лет я научилась ему противостоять. Качаю головой. Сын губы надувает, но не спорит, садится за стол и тянется к любимому салату.

Мы успеваем наполнить тарелки, когда звонок в дверь прерывает нас.

– Это, наверное, папа!

Денис радостно подрывается и бежит встречать гостя, а я облегчённо выдыхаю – не забыл.

– Ма! А это к тебе.

Глава 9

Слышу, как парень зовёт маму, но меня не впускает. Молодец. С нетерпением жду, когда Златовласка откроет дверь. А ещё больше, когда узнает, что я не с пустыми руками пожаловал.

Дверь широко распахивается, на пороге стоит взволнованная Людмила. Она всё в той же одежде, что была сегодня в офисе. В голубых джинсах, что плотно облегают стройные ножки, и в длинной белоснежной рубашке, которая прячет от постороннего взгляда соблазнительную фигуру.

– Роман Михайлович?

Мне нравятся её эмоции. Такие яркие. Мне кажется, я заряжаюсь, глядя на неё.

– Здравствуйте, Людмила.

Улыбаюсь. Моей улыбке даже Чеширский кот сейчас бы позавидовал, но Люду не впечатляет. Хмурится.

– Что вы здесь делаете?

– Решил твоего сына поздравить с днём рождения, – киваю на две коробки, что стоят чуть в стороне, – разрешишь?

Любопытный парнишка выглядывает из-за спины матери, смотрит на коробки: одна большая, вторая поменьше.

– Это мне?

Столько восторга, а это он ведь пока не знает, что внутри.

– Ага. Поможешь занести к тебе в комнату?

Денис смотрит на маму, та едва заметно кивает, он сразу же срывается мне на помощь. Я отдаю Люде маленькую коробку.

– Аккуратно держи, ни в коем случае не тряси.

Та кивает. Командую Денису, чтобы он брал коробку с одной стороны, сам беру с другой.

– Тяжёлая, – с трепетом замечает пацан.

– Угу. Где твоя комната?

Парнишка ведёт нас в нужном направлении. Квартира совсем маленькая, всего несколько шагов, и мы в нужной комнате. Подарок размещаем на пол.

– Я могу открыть?

– Да.

Сам отхожу в сторону, ближе к его матери, чтобы видеть все её эмоции.

– Террариум? – пацан не верит своему счастью, – офиге-е-еть! Мам, смотри.

– Вижу, – Люда выдаёт сквозь зубы, кидает в меня убийственный взгляд, – а это, как понимаю, житель?