– Ничего.
– Врёшь. Он на тебя так собственнически смотрит. И ты…
– Что я? – с возмущением спрашиваю.
– Тебе он интересен. Никогда не видел, чтобы ты пялилась на мужиков.
Отворачиваюсь от брата, чтобы не увидел мои истинные эмоции. Я и правда весь ужин украдкой смотрела на Романа Михайловича. Манеры, расслабленная поза, мимика – взгляд сам приковывался к нему.
Да. Он мне интересен. Но связываться с боссом глупо и недальновидно. Я понимаю, почему Гордей против отношений на работе: отвлекает. А после расставания так и вовсе будет невыносимо видеть, как человек, с которым ты был счастлив, теперь счастлив с другим. С начальником так и вовсе непонятно как сложится твоя карьера после.
– Глупости, Петь, – вру куда-то в сторону, – меня давно мужчины не интересуют.
– У-у-у, сестра, а это уже хуже.
Беру полотенца, что так удобно под рукой оказалось и, с удовольствием, бью им по плечу младшего брата.
– Люд, а если серьёзно, я очень хочу, чтобы рядом с тобой был надёжный человек, но пока ты его не встретила, почему бы просто не провести хорошо время с мужчиной, который явно тебе нравится.
Потому что есть десятки причин не делать этого. И все они основаны на страхах.
Брат приобнимает меня за плечи.
– Подумай об этом. А сейчас пошли выгонять твоих поклонников, иначе будут сидеть до позеленения и ждать, когда другие уйдут. Собрала тут вокруг себя коллекцию ревнивых мужиков.
– Неправда, – бубню обиженно, – не собирала я ничего. Оно само.
Вообще я удивлена, когда Петя успел вырасти. Уже советы о личной жизни даёт. А сейчас не боится идти к взрослым мужикам, чтобы выгнать из моего дома.
Рома с Дениской о чём-то оживлённо болтают. Костик крутится вокруг них, он мне сейчас напоминает муху, такую бесячую, от которой сколько бы не отмахивался, но пока не прихлопнешь – не избавишься. Гордей стоит в проходе, плечом подпирает дверной косяк.
– Костя собирайся, пора домой, – уверенно заявляет братец, потом смотрит на моих начальников, – вам тоже пора.
– Я с сыном хочу побыть.
– В выходные побудешь.
Костик сверлит недовольным взглядом всех присутствующих. Больше всего его ненависти достаётся Бамблби. Я даже проникаюсь сочувствием к этой жёлтой гадости. Но заметив, что никого не впечатлил, кивает и идёт в коридор.
– Ромыч, пошли.
Роман Михайлович даже не смотрит на Гордея.
– Денис, если что, звони, договорились?
– Ага. Спасиб, Ром.
Отлично. Они и номерами обменяться успели. Ещё сюрпризы будут, или можно выдыхать?
Я с облегчением смотрю, как трое мужчин обуваются и покидают мою квартиру. Гордей молча выходит первым. Потом Роман Михайлович. Он на мгновение задерживается, будто хочет что-то сказать, но вместо этого кивает и переступает порог.
Я уже представляю, как захлопну дверь и забуду этот вечер, как страшный сон, осталось лишь дождаться, когда свалит бывший муж. Но он мнётся, переступая с ноги на ногу.
– Люд, поговорить надо.
– Прям сейчас?
– Ну можем потом.
– Вот потом и поговорим.
Костя корчит обиженную, несчастную рожицу, ощущение, будто собаку из дома выгоняю. Но чувство вины по отношению к этому мужчине давно атрофировалось. Подталкиваю бывшего мужа в грудь, помогая переступить порог и закрываю дверь прямо перед его носом.
Наконец-то.
– Ма, мы с Петей немного в приставку поиграем?
– Хорошо.
Вспоминаю про диск, достаю его из сумки и вручаю сыну.
– Ма, ты знаешь же, что я тебя люблю?
– Я тебе тоже.
Сын мнётся, но всё же приближается, обнимает меня и быстро отстраняется. Бежит в комнату, на ходу разворачивая подарок.
Я иду следом. Хотелось бы включить какой-нибудь фильм и отдыхать, но вместо этого буду смотреть как мальчишки играют в плейстейшн. Устраиваюсь удобно в кресло и хоть смотрю на экран телевизора, но не замечаю ничего из происходящего. Мысленно проваливаюсь в события этого дня. Зачем-то всё прокручиваю по новому кругу, будто мало было. И о чём бы я не думала, всё сводится конкретно к одному человеку, а потом и к нашей совместной ночи.