— Мечтал о тебе, ждал всю жизнь, — горячо зашептал Антонио, лаская интимно и бережно.
Мимозка что-то невнятно пробормотала, она не понимала толком, чего ей хочется больше, убежать или продолжить. В животе как будто кто-то гладил мохнатыми варежками, щекоча и распространяя по телу такое пронзительное удовольствие, что, казалось, лучше уже некуда, но Антонио настаивал на большем, и Мимозка доверилась мужу.
Она лишь приподняла голову, желая рассмотреть всего Антонио. И еще ей очень хотелось его потрогать. Всего потрогать. В этот момент Антонио мягко толкнулся внутрь нее. Мимозка охнула, откинувшись на подушку, и заскулила.
— Тихо, тихо, — Антонио поглаживал ее плечи и грудь, целовал за ухом, давая время привыкнуть. — Потерпи чуть-чуть, Моззи.
Довольно быстро боль исчезла и Мимозка сама подалась навстречу Антонио, требуя удовольствия. Антонио старался изо всех сил не напирать, двигаться медленно, поберечь юную жену, но он слишком долго ждал. Страсть ослепила, хваленый контроль улетучился. Антонио впился зубами Мимозке между плечом и шеей, ставя метку и зализывая. Несколько яростных толчков, и их первый совместный оргазм накрыл обоих.
Чуть отдышавшись от ярких переживаний, Мимозка подлезла под руку Антонио, лежавшего на спине, устроила подбородок на его мощной груди и требовательно спросила:
— А узел?
— Какой тебе узел, глупышка, в первый-то раз. Уже забыла, как боялась? — Антонио запустил руку в мягкие кудри жены.
— Когда это я боялась?
— Ну, значит, я боялся, — захохотал Антонио. — Откуда такие претензии? Про узел.
— Да так, посмотрела пару видосиков.
— Чем пахнет? — перед носом у Мимозы вдруг возник огромный кулак Антонио.
— Кулаком? — предположила Мимозка, наивно хлопая ресницами.
— Синяком! — припечатал Антонио. — Никаких видосиков, я сам тебе все покажу. Это понятно? Не слышу!
— Понятно, — шмыгнула носом Мимозка. — Диктатор. Лишаешь меня личной жизни.
— Иди ко мне, малышка Моззи, сейчас у тебя личная жизнь забьет фонтаном, — Антонио со смехом потянул Мимозку на себя. У него есть очаровательная жена, подумать только.
Утром, или скорее днем, Антонио открыл глаза. Мимоза еще спала, лежа рядом на животе, уткнувшись носом ему в подмышку, обняв рукой за талию и закинув сверху ногу, демонстрируя полное присвоение. Необычное поведение для цветочной девушки, но Мимозка самая необычная девушка из всех, что он встречал. Антонио восхищался тем, что ночью она вела себя почти как волчица. Даже вспомнила про узел.
— Я твой, малышка, не сомневайся, — Антонио прижал Мимозку крепче, дотрагиваясь губами до мягких завитков на макушке. — Навсегда. А ты моя.
Послесловие
Антонио вошел в ресторан, свирепо раздувая ноздри, но силясь казаться спокойным. Мимозка помахала ему рукой, она устроилась за столиком у окна. Наступила золотая осень, яркие листья радовали глаз. Сегодня они договорились отпраздновать три месяца совместной жизни, и Мимозка уже подпрыгивала на стуле, ожидая подарка. Подарок у Антонио был, но предварительно он собирался кое-что прояснить. Падая всем телом на жалобно скрипнувший стул, Антонио бросил на стол стопку журналов.
— Моззи, милая, ты не знаешь, почему мне сегодня позвонили пятеро моих знакомых, довольно успешных бизнесменов, причем один женатый, и поинтересовались, когда у нас заканчивается пробный брак?
— Всего пятеро? Наверно, они хотели первыми получить приглашение на пролонгацию нашего брака? — Мимозка удивленно поморгала, пытаясь не засмеяться.
— Я так и понял, — Антонио зарычал, и официант, направляющийся к ним, отскочил назад и дал деру на кухню. — Да, только они пускали слюни на твою фигурку. И надеялись, ее присвоить.
— Ты их слюни по телефону увидел? — Мимозка выглядела как сама невинность. Антонио в ответ вскипел и брякнул кулаком по столу.
— Все рекламные контракты мне стол. С приложениями! И с Леоной я поговорю по-мужски.
— Ты хотел сказать, что размажешь мою мамочку по стенке.
— Размажу! Если еще раз такое увижу, — Антонио швырнул жене журнал. На обложке во весь рост красовалась Мимозка в черном сверх открытом купальнике, правда, со спины. Глядя через плечо, она многообещающе улыбалась. Треть номера была посвящена рекламе модного нижнего белья, демонстрировала которое, конечно, Мимозка. Антонио не мог однозначно сказать, что бесит его больше: как мужики будут разглядывать практически голую шикарную попку жены на обложке или как будут облизываться на ее чуть прикрытую кружевами, стразами, перьями или разноцветными тряпочками соблазнительную фигурку на страницах внутри.
— Как тебе мой подарок нам на трехмесячник? — Мимозка сияла как золотая монетка. — Класс?