Хотелось плюнуть на встречу и отправиться в приват зал: давно хотел поговорить с Хемингуэем, поспорить с Черчиллем и послушать исполнение стихов от самого Маяковского.
В заведении Джины предлагали собеседников на любой вкус: хоть с Платоном философствуй, хоть с Мэрилин Монро кокетничай… Особенно популярной услугой был совет от знаменитости. Излагаешь проблему — и получаешь подробное руководство к действию от человека, которого глубоко уважаешь. Хороша задумка? Ещё бы! У хозяйки отбоя от клиентов не было. Ведь цифровые копии во всём соответствовали оригиналам и полностью впитали весь опыт своих прототипов.
Ну, а если хотелось побыть одному, подходили залы настроения. В комфортабельной кабинке эмпатические технологии регулировались по желанию клиента, чтобы настроение стало таким, как ему хочется.
Но даже от этого удовольствия придётся отказаться. Расслабляться нельзя, ведь от моего визави можно ждать чего угодно.
— Привет!
А ведь я ещё даже не успел войти в свою кабинку.
— Не рад тебя видеть.
Пришлось ответить. Не хотел так начинать, но чернокнижник, точнее теперь Анажрам, умудрялся вывести меня из равновесия даже на расстоянии. То ли интонацией, то ли наглостью, то ли тем, что обошёл меня…
— Давай поменяем всё, пока не поздно? — предложил я.
— Хочешь на моё место? — наигранно удивился новый тёмный бог.
Он развалился на мягком диване и закидывал в рот крупные чёрные виноградины с большого блюда, стоящего прямо на коленях.
— Дело не в том, кто на каком месте. Я не заслуживаю быть светлым.
— Переживаешь? Да, все СМИ только о тебе и пишут, — Анажрам усмехнулся. — А какие заголовки! Олигарх судится с богом! — он жизнерадостно заржал.
— Ему не победить, все на моей стороне, но дело совсем не в этом, — вздохнул я. — Это не моё. Я этого не достоин.
Тёмный бог чуть не подавился виноградиной и закашлялся.
— Ты про ту историю с Хрулёвым-старшим? Слышал. Он пытается всех убедить, что ты убийца, но доказательств никаких нет. Даже этот его сотрудник…
— Вячеслав Илларионович, — подсказал я.
— Какая разница? — отмахнулся Анажрам. — Это не имеет значения. Он ничего не видел. Подъехал позже. Так что ты невиновен. Да и кому какая разница? У тебя нимб над головой. Ты — святоша. Остальное не имеет значения.
Я только сейчас понял, что всё ещё стою у порога, поэтому прошёл и сел на другой мягкий диван напротив тёмного бога.
— Как это?
— Так.
— Ты не понимаешь. Зло — оно у меня внутри. Я даже не тот кто ходит мимо…
— Наслушался Карла? — Анажрам снова засмеялся. — Помню, помню. Его поучительные истории о том, что проходить мимо — плохо. А ведь это — современный тренд: не обращать внимания на то, что происходит вокруг. Беречь своё внутреннее спокойствие — ведь исправить всё равно ничего нельзя — и идти своей дорогой. Дзэн! — звонко крикнул он. — Ты — центр вселенной. Остальные — статисты. Мы родимся и умираем в одиночестве…
— Что ты несёшь? — не выдержал я. — Неужели не понимаешь, что он прав?
Тёмный бог наконец отставил блюдо с половиной ветки винограда и наклонился над низким столиком.
— Ты намного светлее, чем думаешь, тебе подходит быть святошей. А то давнее дело… Если тебя это так беспокоит, давай объявим, что его убил я!
У меня по спине пробежал мороз.
— Шутишь?
— Ни в коем случае! Я же типа злой, и вполне мог его убить. Мне даже нужна такая история. Так что я готов.
Он поднялся.