— Может, заблудишься где-нибудь? — с неприязнью пнув ногой мусор, спросил Карл.
— С тобой что ли, противный? — я нарочно старался выдать самый гундосый фальцет, но получилось не очень.
Все, кроме неписи, улыбнулись. Даже бородатая шутка в таком мрачном месте зашла на ура.
Гоблин прибежал из правого коридора и махнул рукой, устремляясь влево.
— Там провал в полу, хрен пройдёшь. Айда за мной! Другого пути всё равно нет. Дистанцию только держите.
Прорвав настоящий полог из паутины, он нырнул в тёмный туннель, а мы затопали следом. Под потолком раскачивались от сквозняка огромные люстры. Все перекошенные, разбитые, раскуроченные, но будоражащие непонятные воспоминания. Казалось, что мы забрели в какой-то театр, и скоро начнётся выступление. Между люстрами пестрели дыры провалившихся стропил. Грязные стены уродовали кровавые знаки мёртвого бога: буквы «А» только с тройной горизонтальной чертой. Когда-то его звали Анажрам, и от одного имени сотрясалась земля. Впереди что-то загрохотало, и по ушам полоснул истерический женский визг.
Я чуть не выронил серп.
— Твою мать! — прошипел Меткий. — Отключить бы эту сраную эмпатию, а то так и в штаны наложить можно.
Утреннее солнце спряталось за низкими тучами, и дыры в потолке потерялись в темноте. Коридор мгновенно заволокло мраком, и стало совсем зябко.
«У меня подарок! — прилетело в чат. — Ловите паровоз».
Лучник зажёг факел. На нас по туннелю мчалась размазанная фигурка почти невидимого разведчика, а за ним плотным строем топали скелеты. Я навёл указатель: «Павший светлый воин, Уровень 192». Немного помигав, будто решая, стоит ли со мной делиться ценными сведениями, интерфейс выдал дополнительные характеристики: «Иммунитет к светлой магии. Сопротивляемость к тёмной магии. Физический урон снижен на 10%».
Карл низко зарычал, постукивая дубиной по огромной ладони.
— Ты на рожон-то не лезь, лечить некому, — напомнил лучник, посылая стрелу за стрелой в приближающихся монстров.
Танк только головой мотнул. Проныра проскользнул за мою спину, развернулся и продолжил метать ножи. Он и на ходу умудрялся шпиговать скелеты своими отравленными «булавками», а уж теперь-то разошёлся на славу. Руки так и мелькали. Тонкие, блестящие стилеты появлялись в ладони и, словно микроракеты, уносились навстречу врагу.
Чернокнижник бросал в павших светлых воинов «языки хаоса». Извивающиеся, будто живые, фиолетовые лучи слетали с навершия посоха и разрывали плотный строй монстров. Я не стал выбиваться из коллектива и придавил одного ментальной магией, заставив напасть на идущих рядом собратьев. Добить никого не удалось, но до нас добрался изрядно пожёваный отряд.
Карл долго крутил дубину над головой, а когда первые ряды приблизились на подходящую дистанцию, нанёс сокрушительный удар. Воздух завизжал, что-то хлопнуло, и скелеты посыпались на пол. У некоторых повылетали голые костяки рук и ног. А у одного отскочила и загремела по полу голова.
Алексиус что-то бормотавший последние десять секунд, превратил пыльную плитку под ногами врагов в хлюпающее фиолетовое болото. Оно тормозило движения монстров и, мерзко чавкая, тянуло из них хиты.
Мы шустро добили замедленных скелетов, но из-за их спин выплыло белое пятно. Тонкий женский визг, от которого меня передёрнуло несколько минут назад, снова резанул по ушам. Выскочило системное сообщение о наложенном дебафе: «Масс эффект — потеря меткости». Посреди коридора покачивался бесформенный саван. В верхней части, под неким подобием капюшона сверкали точки раскалённых глаз. Иконка предупреждала, что перед нами не абы кто, а «Павшая святая послушница».
Я не успел переварить полученную информацию, а Карл уже шарахнул дубиной в белое пятно. Над мерзкой тварью всплыл одинокий красный «нуль», а интерфейс не замедлил поделиться знаниями: «Иммунитет к физическому урону».
Мотнувшись в сторону, я проводил взглядом сполох фиолетового пламени, пролетевший над головой. Святая послушница взвизгнула и отпрянула, полоска её жизни чуть дрогнула, но из савана, как на пружинах, тут же выскочили костлявые руки. Тонкие длинные пальцы засветились и вспыхнули. Ослепительная волна качнулась и накрыла нас. Ощущение, будто варишься в кипящем масле. Из пяти глоток вырвался одновременный стон, только непись осталась безучастной к адской боли. Вспышка погасла, оставив после себя «ожоги», медленно отнимающие хиты. Карл, всё ещё кривясь, нанёс ещё один бесполезный удар. Святая послушница снова отступила, но зарождающийся свет потух, когда стрела, окутанная чёрным пламенем, воткнулась в саван. Новый визг заставил скривиться.
— Чем ты её? – бросил я через плечо.
— Персональная способность улучшения оружия – росток тьмы, — ответил лучник.
— Чего же ты молчал?! Делись! – крикнул гоблин.
Меткий забормотал, а мы пока отвлекали тварюку. После пятого каста лучник лишился жалких запасов маны, а вокруг моих серпов зажёгся тёмный огонь. Как раз вовремя, потому что дальше сдерживать святую послушницу без тёмной магии мы не могли, очередная волна испепеляющего света окатила нас с головы до ног, добавив к предыдущим новые повреждения и дополнительный урон от ожогов.
Замотав головой, словно отряхиваясь от зажаривающего света, Проныра крикнул: — Мочи! – и кинул ножи с обеих рук.
Мимо пронеслись стрелы, я тоже рубанул, но лучше всего получилось у Карла, удар дубины отбросил тварь назад. Мы снова кинулись на светлую послушницу, сбивая каст и не позволяя вызвать ещё одну волну света. Особой живучести тварь не показала и быстро слилась, оставив после себя грязную тряпку, отдалённо напоминающую саван.
Гоблин пособирал лут: копья, мечи, доспехи, довольно навороченные, но все с пометкой «только для светлых». Танк разочарованно сплюнул, с тоской взглянув на свой тёмный панцирь. Быть на другой стороне он ещё не привык. Помимо бесполезного вооружения мы получили несколько красных фиалов, золото и крошечные светящиеся камушки – «микроскопические осколки солнечного камня».
— Эта мерзость их подпитывает, — наморщив тонкий нос, сообщила жрица. — Собирайте все до единого — это ценный ингредиент. Если в полночь в полнолуние провести ритуал осквернения, то можно получить великолепные «обломки тьмы».
Чернокнижник оскалился.
— Выкуплю долю у каждого из вас.
— Нашёл дураков, — буркнул я.
— Передумаешь — стукни в приват, — усмехнулся Алексиус.
— Потом поспорите, — оборвала непись.
Проныра опять умчался в темноту, а мы медленно двинулись следом.
Коридор снова и снова изрыгал на встречу группы скелетов, и, хотя мы уже знали рецепт победы, враги тоже будто учились. Святые послушницы больше не дожидались, пока мы расправимся со скелетами, а лупили по нам волнами света из-за их спин. Регенерация уже не справлялась. В ход пошли фиалы восстановления здоровья.
Продвигались мы по чуть-чуть. То тут, то там на пути появлялись ответвления, и гоблин тратил лишнее время, чтобы обследовать их. Но даже его умений не всегда хватало. Один раз он пропустил секретную комнату, и тройка павших светлых воинов ударила нам в спину, чуть не прикончив чернокнижника. Еле отбились. Рубиться на два фронта — дело не из приятных, особенно когда пропускаешь мощные удары в спину, куда бы не повернулся.
Длинный коридор закончился залом с пятью углами. В самом дальнем на постаменте ослепительно сверкал большой осколок солнечного камня, а в четырёх других застыли «Павшие святые монахини». Их белоснежные мантии украшали золотые знаки, похожие на перевёрнутые молнии. Меткий навешал на оружие «ростки тьмы», и мы ринулись в бой, но стоило Карлу преодолеть порог, как он споткнулся и замахал руками. Я налетел на него, ударился подбородком в наплечник и отскочил. Меня подбросило вверх. Ноги оторвались от пола.
— Что за хрень! – возмутился гоблин, поднимаясь к потолку.
Стоило ему выскочить из спасительной тени колонн — и монахини подняли головы. Руки у всех пятерых одновременно подскочили вверх. Снова хлынули потоки света, только на этот раз они соединились в сверкающую сеть. Проныру тряхнуло так, что полоса жизни уменьшилась на треть.
— Беги! — взвыл чернокнижник из коридора, но гоблин лишь засучил ногами в воздухе.
Я потянулся к нему, стараясь ухватить за штанину. Мои собственные ноги тоже болтались над полом, но сапог уже сжала стальная лапа танка. Он медленно отплывал обратно ко входу и тащил меня за собой.
— Погоди! – бросил я, всё ещё стараясь достать Проныру.
От второго удара его жизни свалились до красной линии, а перекинувшиеся на меня рыжие искры, проредили и мои хиты. Но за поножи, обшитые железными бляхами, я всё-таки ухватился.
— Иди сюда, зелёный.
Карл дёрнул нас со всей силы, и мы выскочили в коридор, свалившись к его ногам. Третьей магической атаки, наверняка ставшей бы последней, удалось избежать.
— С тебя причитается, — фыркнул я, поднимая гоблина на ноги.