— Ты первый и подписывал, — буркнул танк.
Чернокнижник лишь криво усмехнулся. Выбрал позицию, чтобы из коридора просматривался угол с монахиней, и жахнул своим любимым хаосом. Фиолетовый файербол, похожий на оскаленный череп, шипя, пронёсся до угла и ударил в белоснежную мантию со знаками. Тварюка даже не дёрнулась, а невозмутимо выпустила сверкающую золотую молнию. Магия пролетела через зал и осыпала коридор искрами. Алексиус скорчился на полу и, шипя, как перепуганный кот, растирал грудь.
— Твою мать, твою мать, — беспрерывно бормотал он, а линия жизни стремительно уменьшалась.
Хвост молнии всё ещё висел посреди зала, и в него вливались сполохи света из невидимых углов. Остальные монахини накачивали заклятье силой, чтобы нанести повторный удар.
Карл схватил Алексиуса за шиворот и потащил подальше в коридор, чтобы разорвать дистанцию. Ему пришлось отдалиться на десять шагов, прежде чем светлые павшие прекратили каст.
— Ещё раз сунешься вперёд батьки — сам задушу, — зарычал танк, бросив чернокнижника на пол.
Никто возражать не стал. Все задумчиво пялились на зал с постаментом. Гоблин даже снял шлем и накручивал встопорщившийся хохолок на затылке.
— У кого какие идеи? — бросил вернувшийся Карл.
— Сагришь их, а я из-за угла расстреляю, — предложил Меткий, выглядывая в зал и примеряясь к видимой монахине.
— Дашь из лука стрельнуть? — кивнул танк, тоже высунувшись на мгновение из коридора. — У меня щит подходящий есть, плюс 35% к защите от светлой магии.
— А у меня колечко на плюс десять, — поддакнул я, сдёргивая его с пальца. — Только с возвратом.
— Ещё плюс пятнадцать, — подкидывая на руке перстень с крупным алмазом, поделился Проныра.
— Ещё плюс одиннадцать накину, — проворчал поднявшийся на ноги Алексиус.
Когда мы скинулись, у Карла получился восьмидесятитрёхпроцентный резист к светлой магии: наших семьдесят один и двенадцать его собственных.
— Неплохо, — заметил он. — По моим расчётам — продержусь.
— Блин! — вскрикнул я, чтобы разрядить обстановку. — Считать умеет. Может, ты ещё и школу закончил?
— Школа для дебилов — твой потолок, — беззлобно отмахнулся он. — У меня вышка.
— Кто бы мог подумать, — покачал головой я и тихо добавил. — Церковно-приходская, не иначе.
Мы отошли подальше, чтобы случайно не попасть под раздачу, а танк уже примеривался к луку Меткого. Его голого навыка хватило только на то, чтобы натянуть тетиву, а вот попасть с первого раза он не смог. Стрела звонко вспорола воздух и стукнулась об стену в двух метрах от монахини, но та даже «бровью не повела». Воткнуть наконечник в белоснежную мантию удалось только с восьмой попытки, да и то, комар бы нанёс больше урона. Но на то, чтобы тварюка взбесилась и соткала ответную молнию, демиджа хватило.
Сбросив внеклассовое оружие обратно лучнику, Карл прикрылся щитом. С повышенным резистом и кучей жизней, для него магический удар светлых павших прошёл почти незамеченным, только по полу рассыпался ворох искр.
— Эх, мне бы такую тушку, — завистливо пробормотал чернокнижник.
А лучник не терял времени даром. Обновив ростки тьмы, он начал метать через спину танка одну стрелу за другой. Буквально через минуту монахиня напоминала дикобраза в мантии. Кошмарно завизжав, она вскинула руки, наградив нашего «танка» посмертным проклятьем, снижающим защиту, и отошла в иной мир. В углу осталась только грязная тряпка савана.
Со второй тварюгой, занимающей угол слева, всё прошло, словно под копирку. Её останки довольно быстро приземлились на пол, а вот дальше снова вставала дилемма. Двух оставшихся монахинь из коридора было не видно.
— Ну и? — уточнил крутящийся под ногами гоблин.
Он всё пытался пробраться в зал, чтобы ноги не отрывались от пола, но успеха так и не добился. Стоило отступить от порога на пару метров, и тело теряло вес, будто в невесомости.
— А что, если Меткий наведёт свои ростки тьмы, а Карл забросит нас с Пронырой поближе к двум оставшимся тварям? Толкнёт со всей дури — точно долетим. Если уж стрелами получилось, думаю, серпами их тоже перемелю за минуту.
— А если не получится? — засомневался лучник.
— Точка возрождения в Андерхилле, — пожал плечами я.