— Не смешно, втроём мы долго не протянем, — вздохнул танк и, оглянувшись на непись, поправился. — В смысле — вчетвером.
— Стоит рискнуть, — встал на мою сторону Алексиус и шагнул чуть ближе ко мне. Меткий же — наоборот, подвинулся ближе к Карлу.
— Я, типа, воздержался, — пожал плечами гоблин.
— Нашёл время дурака валять, — зарычал танк.
— Попробуйте, — подала голос жрица, и спор закончился сам собой.
Отобрав обратно свои колечки, получив резист от чернокнижника и ростки тьмы от лучника, мы вступили в зал.
— Ты первый, мелочь, — сообщил Карл, подхватывая гоблина за кожаные доспехи на спине.
Поднял, раскачал и бросил к встрепенувшейся монахине. Проныра ещё на лету повытаскивал окутанные тьмой кинжалы, но досмотреть я не успел, меня самого оторвали от земли, и ухватив за хипок, как нашкодившего котёнка, швырнули в противоположный угол. Моя павшая крутила головой и вовсю плела сверкающую сеть. Первый удар магией я получил ещё на подлёте. Глаза на несколько мгновений ослепли от яркой вспышки, но руки сами, даже вслепую, начали рубить пока невидимую жертву. Серпы прекрасно слушались, и, даже не видя, я чувствовал, как загнутые лезвия кромсают уже и так мёртвое тело монахини. Было непривычно болтать ногами в пустоте, отсутствие опоры напрягало, но не мешало шинковать тварь. Она, правда, тоже времени зря не теряла. Даже проморгаться мне не дала. Вторая золотая молния вгрызлась в плечо до того, как я начал различать свет и тьму. Полоска жизни замерла на середине. Ожоги тоже немилосердно пожирали хиты, и только сопротивление светлой магии иногда вносило коррективы. Я не останавливался ни на мгновение, хоть меня и мотало из стороны в сторону, как космонавта на космической станции. Помощники смерти мелькали, обдавая лицо потоками горячего воздуха и донося запах горелого мяса. Почему-то вспомнился старый мультик про Тома и Джерри: «Кого здесь готовят? Блин, меня!».
Следующий удар светлой магии настиг на вдохе. В груди запекло. Я так закашлялся, что чуть не перекувыркнулся через голову. Из глаз брызнули слёзы. Руки с серпами разъехались в стороны, пытаясь удержать хоть какое-то равновесие.
За спиной раздался истерический визг монахини и довольный хохот гоблина.
— Огребла, мертвячка!
Не дожидаясь четвертой атаки, я тоже принялся кромсать свою «подопечную». Она уже явно сдавала, хоть сквозь радужные круги перед глазами полоски её жизни видно не было. Меня крутило и раскачивало, но удары выходили то что надо. Отточенные лезвия серпов резали белоснежную монахиню на тонкие полосы. Правда, она, хоть и дышала на ладан, пока сдаваться не собиралась. Картинка так и не успела набрать резкость, когда послышалось угрожающее шипение, и перед глазами засверкало. Вновь зарождающаяся молния раскалила воздух и уже готова была сорваться и впиться в моё тело, когда большой помощник смерти обрушился на голову светлой павшей. Долгожданный вопль умирающей твари наполнил душу радостью. Наконец-то! Четвёртый удар я бы, конечно выдержал, но уж лучше обойтись без него. Когда тебя поджаривают заживо — приятного мало.
Как только последняя монахиня рассталась со своей второй не-жизнью, невесомость в зале исчезла. Ноги коснулись пола, я спрятал серпы и сунулся к останкам. Золото, диадема и малый осколок солнечного камня. Украшение — вполне себе так ничего. Плюс двадцать к защите от магии тьмы. Для меня, конечно, штука бесполезная, но светлой клиричке точно пригодится. Будет, чем порадовать пленницу.
— Чего-то эта хреновина упирается! — обиженно крикнул Проныра.
Он вертелся вокруг постамента и безуспешно пытался оторвать от него крупный осколок солнечного камня. Карл сдвинул его плечом в сторону.
— Дай дорогу сильному дяде!
Он ухватился за квестовый предмет, но, сколько не кряхтел, тоже не добился результата.
— Что за нах?
Все почему-то обернулись ко мне.
— Что? Специалиста нашли?
Я всё-таки подошел поближе, присматриваясь к камню. Похож на большущий кусок янтаря в который засунули лампочку. Весь сверкает и переливается. Игроки расступились, давая дорогу, и я погладил большой осколок, почувствовав тепло под ладонью. Интерфейс всплыл через пять секунд: «Что хотите применить на камень?».
— Чего, задание забыли? Нам не забрать его надо, а уничтожить.