«Не умирай, не умирай», — бормотал я про себя.
Свет начал меркнуть, а волна яростного пламени — рассеиваться. Пол в зале полностью потемнел. Карл стоял перед постаментом, едва живой.
«Не поверите, — прилетело в чат, — одна жизнь осталась».
— Да, ладно, — фыркнул Проныра. — Хрень какая-то. Так не бывает.
— Всё бывает, — улыбаясь, заметила жрица.
Я заглянул через порог. Часы под потолком остановились, и пламя за циферблатом погасло.
— Не ходите! — крикнул танк. — Я сам!
Он опустил руку на камень, и его плечи напряглись. Зал окончательно погряз во тьме. Фигура Карла мелко дрожала. В наступившей тишине было слышно, как запрыгал и треснул осколок солнечного камня. Из глубины замка снова прилетел холодящий душу вой.
— Три к двум, — радостно сообщила непись. — Осталось ещё чуть-чуть.
Танк вернулся из-за зала бледный, с прыгающей челюстью, пробормотал:
— Осквернил светлую реликвию, — и не глядя на нас, пошёл по коридору.
— Чего это он? — не понял чернокнижник.
Я только отмахнулся и бросился следом за Карлом. Догнал и ободряюще зашептал:
— Вспомни: это — всего лишь игра. Здесь всё не по-настоящему. Но ты можешь сделать реальное доброе дело в реале.
Он взглянул на меня покрасневшими глазами.
— Врёшь, — выдавили белые губы.
Я покачал головой.
— Помнишь, я рассказывал тебе про наследство? Отец нашёл меня и пытается добить. Одному мне не справиться, но если ты отвлечёшь их, то я смогу сбежать.
Он только головой покачал.
— Ты же сам говорил, — прошептал я. — Нельзя проходить мимо зла.
Танк вздрогнул, но ничего не ответил.
— Вы чего там, обжимаетесь? — крикнул гоблин. — Дальше не пойдёте?
Я даже не заметил нового системного сообщения об открытии прохода. Обернулся и увидел рядом с залом вход в новый коридор. Чёрт, когда они уже закончатся? Сил больше нет.
— Идём, — бросил я и, не оборачиваясь, пошёл к остальным.
Карл топал за спиной, своим обиженным сопением руша мою последнюю надежду. Времени осталось не так много. Мне надо как-то выбраться из ночлежки и сбежать от отца. Иначе победа в проклятой миссии не будет иметь никакого значения. Не знаю, как, но он обязательно разделается со мной. У него богатый опыт в таких делах.
В новой локации нас снова донимали павшие светлые воины, только уровнем повыше. Хлопот они особых не доставляли, нервировали только офицеры, и то, уже не особо. Ко всему привыкаешь, даже к мерзким монахиням.
На четвёртом зале фантазия подвела даже геймкрейторов. По углам стояли павшие светлые маги. Лупили они убойными заклятьями, но уже один раз опробованный метод с лучником под прикрытием «танка» сработал и здесь. Отдышавшись, Меткий осквернил осколок солнечного камня, и, после душераздирающего воя, мы двинулись за последним квестовым предметом. Теперь пришлось спускаться по лестнице. По моим ощущениям мы уже обошли весь замок и утопали до самого подвала. Да и витающая в воздухе сырость с характерным запахом это подтверждала. Нас не беспокоили скелеты, офицеры и павшие монахини. Зато эмпатические технологии включились на максимум. Темнота, дурманящий смрад и странные звуки отзывались мурашками по всему телу. Мы шли наугад. Из-за широкой спины танка было невозможно разглядеть ничего кроме шершавых стен и низкого сводчатого потолка.
— Во парят, — пробормотал чернокнижник. — Как в старые добрые времена.
Коридор искривился и вывел нас на длинный балкон, обрамляющий прямоугольный зал, теряющийся во мраке. Буквально в пяти метрах от нас в занавешенной паутиной нише тускло горел последний осколок солнечного камня.
Осталась только моя кровь, и я решительно двинулся вперёд. Жрица перехватила меня за руку:
— Погоди. Твою кровь использовать нельзя. Потом аукнется, когда станешь богом. Она поможет твоим врагам отправить тебя в небытиё.
Я раздраженно завертел головой.
— А чью? Никого больше не осталось!
— Пузырёк с кровью орка-шамана, оскверни камень ей.
Точно! Друг мой, мать его зелёную, Даратаг, подарил за исцеление своей подружки фиал с редким ингредиентом. Ну что же, спорить с неписью бесполезно, в этой миссии командует она. Да и оградить себя от будущих опасностей, если есть такая возможность, стоит. Я разрыл в рюкзаке кровь орка-шамана и настороженно приблизился к постаменту. Откинул лохмотья паутины и посмотрел по сторонам. Уж слишком всё легко, не по-игровому, а значит — жди беды. Я откупорил пузырёк и вылил редкий ингредиент-осквернитель. Осколок камня помутнел и затрясся. По поверхности разбежались кривые трещины. Он лопнул, и от звона заложило уши. Зажёгся яркий свет. Даже сквозь временную глухоту пробился отчаянный вой и женский крик. Я метнулся к перилам балкона, моргая от режущего сияния. Внизу дёргался и скакал великан. Исполосованное рваными шрамами лицо то кривилось от жуткой ухмылки, то вытягивалось от ужаса. Длинные острые зубы скалились. Светились бешеные глаза. А от каждого движения подскакивали и мелко тряслись многочисленные украшения. Серьги из человеческих черепов. Ожерелье из засохших рук и ног. Собранный из костей пояс.