Глава 12. Пустошь
Мы начали спускаться по выбитой в скале лестнице, но Элька упорно теребила мою руку. Она не могла понять, что со мной творится, и, как любая женщина, всё принимала на свой счёт. Хотя откуда мне знать, как ведут себя настоящие люди? Вздох вырвался непроизвольно, и клиричка ещё сильнее вцепилась в меня.
— Да что с тобой такое? — пробормотала она. — Будто подменили.
— С отцом разобрался, но всё равно не по себе, — в который уже раз неубедительно соврал я.
А, может, и не соврал. Нейропрограммист — в большей степени мой отец, чем все остальные, не говоря уж про Хрулёва-младшего. Когда дед умер, на меня накатила дикая апатия. Единственное более-менее родное существо в огромном, злом и нетерпимом мире оставило меня, и я искал защиты и утешения. Казалось, что его сын может понять и поддержать, и вместе мы переживём ужасную потерю. Не придумав ничего умнее, я связался с ним по голограммеру. Меня сухо приветствовал секретарь, а потом — непроницаемый чёрный аватар человека, которого я никогда не видел, но сдуру считал родственником, задал всего один вопрос: «Когда и ты сдохнешь, ИИ?». Он кричал что-то ещё: что сотрёт меня, отформатирует все носители, к которым прикоснулся мой поганый код, отберёт свои деньги и забудет раз и навсегда… Но первые слова затмили остальные гадости и мешали оптимально настроенным мыслительным процессам уникального искусственного интеллекта. Именно тогда я решил, что не хочу так тонко ощущать окружающий мир и должен стать другим.
— Почему не по себе? — допытывалась Элька.
— Потому, что ошибался, — только чтобы она отстала, пробурчал я. — Он совсем не тот, каким мне представлялось. Всё окончательно запуталось и стало только хуже. Если не пройду миссию, мне конец.
— Конец? — клиричка попыталась заглянуть мне в глаза.
— Ты поможешь мне?
Вопрос вылетел раньше, чем я подумал, стоит ли его произносить. Всё-таки выработанные за год рефлексы давали о себе знать. Импульсивность ведь — самая узнаваемая черта настоящего человека?
— Конечно, — она закивала. — Можешь на меня рассчитывать.