— Твою же мать, — зарычал он. — Минус 10 к силе. Да ёще здоровья отклевал. Что за нахрен?
Проныра попытался сбить ворона, но вредная птица шустро маневрировала, каждый раз избегая урона. Элька тоже не теряла времени даром, и когда до нас добрался первый шутник, уже успела снять негативный эффект с Карла. Даже чернокнижник перестал скалиться и вовремя выдал волну, меняющую оружие с бронёй на всякую рассыпчатую хрень. Оказав посильную помощь, он повернулся к дядюшке По.
— Сейчас поджарим этого дохлого цыплёнка, — забормотал Алексиус, ковыряясь в книге заклинаний.
Нам оставалось только держать оборону. Монстры бесстрашно пёрли в единственный проём между разрушенными строениями, и их потоку не было ни конца, ни края.
Пока всё шло сносно. Клиричка успевала отлечивать, и мы с «танком» вполне прилично рубили разномастную балаганную шушеру. Проныра помогал метательными ножами, и даже сама Элька успевала нанести несколько ударов мечом.
— Вот оно! — радостно возвестил чернокнижник и забубнил какое-то забористое заклятье.
Мы успели нашинковать четырёх шутников и парочку эквилибристов, когда за спиной зашипело, и из посоха вырвалась расплывчатая фиолетовая черта. Она почти пробила кривляющееся чучело на столбе, но в последний момент, наплевав на законы физики, он наклонился под углом в девяносто градусов, и избежал столкновения с магией. Выпрямившись, дядюшка По, каркнул что-то нецензурное и изрыгнул нового ворона. Нападавшие монстры не оставляли времени следить за небом, поэтому новой жертвой зловредной птицы стал я. Белая клякса растеклась по нагруднику, отожрав десятку ловкости и семь процентов хитов.
— Сука, сука, сука, — бормотал Алексисус, готовя новые чары.
Судя по затрачиваемому времени и сосредоточенности, он явно сделал ставку на мощь. Вот только пока его тактика плодов не давала.
Отрубив эквилибристу одну из ходулей, я чуть не пропустил новую атаку чернокнижника, застав только финальный манёвр дядюшки По. Он снова уклонился от заклятья, хотя фиолетовый вихрь должен был обязательно его зацепить. Клюв расплылся в уродливой улыбке и плюнул в нас ещё одним вороном. В этот раз досталось гоблину.
— Вот ты ж падла, — зарычал он, брезгливо оттирая наплечник.
Птицы кружили над нами бомбардируя с невероятным упорством, особенной меткостью они не отличались, но когда их число перевалит за пару десятков статистическая погрешность уже не будет иметь значения.
— А! — завопил чернокнижник. — Понял!
На этот раз он не выводил сложных магических хитросплетений, а быстро начертил посохом в воздухе фиолетовый символ, похожий на колесо телеги и толкнул его в сторону дядюшки По.
— Попадание не требуется, — усмехнулся Алексиус, — зловредная метка хаоса возвращает все негативные абилки колдующему.
Знак долетел до середины провала и рассыпался на тысячу искр.
— Ну получай!
Чернокнижник выставил посох, начав расстреливать чучело стрелами хаоса. Ни одна цели так и не достигла. Мерзкое существо раскачивалось и виртуозно уклонялось от заклятий. Зато после каждой атаки из клюва вылетал чёрный ворон, но вместо того, чтобы присоединяться к кружащей над нашими головами стае, подленько гадил на хозяина. Дядюшка По удивлённо вздрагивал и передёргивал плечами. Стрелы хаоса неслись сплошным потоком и над поникшим чучелом уже кружилось полтора десятка птиц.
Мы так засмотрелись на последнее представление хозяина балагана, что пропустили монстра. Перешагнув через наши головы, эквилибрист на ходулях ударил в спину Алексиуса. Карл зло зарычал, но на него самого давили несколько шутников и броситься на помощь чернокнижнику, он пока не мог. Пришлось изворачиваться мне. Отпихнув своего противника, я начал крутиться с замахом, но закончить удар так и не успел. Проклятый ворон, очень не вовремя попал мне в голову. Сбившись, я запутался в собственных ногах, запнулся и рухнул на деревянные ноги эквилибриста. Под моим весом длинный монстр повалился на бок и накрыл гоблина. Матерясь сквозь зубы, я вскочил и, на ходу кромсая тощее тело монстра, поспешил к провалу. От столкновения Проныру выкинуло за край. Он вцепился в землю руками и ошарашенно оглядывался.