Я вспомнила его взгляд на фотографии — тот, который я рассматривала часами, пытаясь понять. Нежность, тоска, любовь — это было в нем. Но могло ли это быть чем-то другим? Завистью? Желанием обладать тем, что принадлежало другому?
Я закрыла лицо руками. Я не хотела в это верить. Я не хотела сомневаться. Но Игорь умел сеять сомнения. Он всегда умел. Это было его оружием — сделать так, чтобы ты усомнилась в себе, в других, в реальности, которую видишь своими глазами.
Телефон зазвонил. Я посмотрела на экран — Алексей.
Я не взяла. Я смотрела, как экран гаснет, и чувствовала, как что-то во мне сжимается. Я не могла говорить с ним сейчас. Я не могла слышать его голос, потому что боялась, что услышу в нем то, что вложил в мою голову Игорь. Или, наоборот, не услышу то, что нужно услышать.
Он позвонил снова. Я сбросила. Написала в сообщении: «Не могу говорить. Потом».
Он ответил через минуту: «Что случилось? Ты в порядке?».
Я не ответила.
Я просидела в мастерской до вечера. Не работала, не ела, не пила. Просто сидела, смотрела на цветы, которые когда-то приносили мне радость, и чувствовала, как мир вокруг меня снова становится серым.
Колокольчик над дверью звякнул. Я подняла голову, ожидая увидеть Алексея. Но это была Катя.
— Роза, — сказала она, входя. — Ты не отвечаешь на звонки. Я волновалась.
— Я в порядке, — сказала я, но по голосу было понятно, что это неправда.
Катя подошла, села рядом. Взяла мою руку, холодную и безжизненную.
— Что случилось?
— Игорь был здесь, — сказала я.
Она не удивилась. Я поняла, что она уже знала.
— Ты знала? — спросила я.
— Я видела его утром. Он заходил в кофейню, спрашивал, где твоя мастерская. Я не сказала. Но он, видимо, нашел сам.
— Он сказал, что свекровь дала адрес.
Катя помолчала. Потом сказала:
— Я не знаю, как это работает в вашей семье, но если бы мне пришлось выбирать между сыном, который изменил жене, и сыном, который искал ее год, я бы выбрала второго. Может, Анна Петровна тоже выбрала?
Я не ответила. Я не знала. Я не знала, кто из них кого использовал, кто кого любил, кто кого предавал. Я не знала ничего. Я снова была той Розой, которая сомневается, боится, не верит.
— Роза, — Катя повернула меня к себе. — Посмотри на меня. Что он сказал?
— Сказал, что Алексей играет. Что я для него просто способ доказать, что он лучше брата. Что он использует меня.
— Ты веришь в это?
— Не знаю. — Я чувствовала, как слезы текут по щекам, но не вытирала их. — Я хочу не верить. Но он так сказал… и я не знаю. Я не знаю, кому верить.
— Роза, — Катя говорила твердо, но мягко. — Ты знаешь Алексея. Ты провела с ним месяц. Ты видела, как он смотрит на тебя. Ты чувствовала, как он держит тебя за руку. Скажи мне, это похоже на игру?
— Игорь тоже смотрел. Вначале.
— Игорь смотрел, как на вещь. А Алексей? Как?
Я закрыла глаза. Передо мной возник его взгляд — тот, с фотографии, и тот, которым он смотрел на меня каждый день. В нем не было собственничества, не было «ты моя». В нем было «ты есть, и это чудо».
— Не как на вещь, — сказала я.
— А как?
— Как на… как на что-то очень важное. Что-то, что он искал. Что-то, без чего не может.
— Ну вот, — Катя сжала мою руку. — Ты сама знаешь ответ. Не дай Игорю залезть к тебе в голову. Он это умеет. Он всегда это умел. Но теперь ты не его жена. Ты свободна. И ты имеешь право верить тому, кого выбираешь.
— А если я ошибаюсь?
— Если ты ошибаешься — ты ошибешься. Но ты будешь знать, что это была твоя ошибка, а не его победа. А если не попробуешь — он победит. Не дав тебе шанса.
Я смотрела на Катю. В ее глазах была уверенность, которой мне так не хватало.
— Ты веришь в него? — спросила я.
— Я верю в тебя, — сказала она. — Ты сильная. Ты справилась с уходом от Игоря, с переездом, с новой жизнью. Ты справишься и с этим. Что бы ни случилось.
Я кивнула. Слезы все еще текли, но я чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Страх не ушел, но он перестал быть всепоглощающим.
— Что мне делать? — спросила я.
— Позвони ему, — сказала Катя. — Поговори. Скажи, что случилось. Не держи в себе. Он имеет право знать.
Я посмотрела на телефон. Три пропущенных от Алексея. Сообщение: «Роза, я волнуюсь. Пожалуйста, дай знать, что ты в порядке».
Я нажала вызов.
Он ответил после первого гудка.
— Роза? Что случилось? Ты где?
— В мастерской, — сказала я. Голос дрожал, но я старалась говорить ровно. — Алексей, приезжай. Пожалуйста.