1943 год, Кубань. Они вместе сидят в болоте в засаде. Им было дано задание найти стоянку немецких танков, для нанесения по ним авиаудара. Тишина. Внезапно она нарушается протяжным свистом, и рядом с ними плюхается в болото мина. Чавканье... Взрыв. Его сослуживцу, рядовому Котеночкину, отрывает ноги этим взрывом, его самого осколки хлестко бьют по гимнастерке в спину, разрывая её в некоторых местах.
Госпиталя... Стоны, крики... Лекарства... Уколы... Его сослуживец остался прикованным к инвалидной коляске, помимо ног, крупные осколки повредили ему и позвоночник.
Ветеран подошёл к ней и усадил девушку обратно, погладив её своей шершавой ладонью по её голове.
— Сиди, Маура... Не напрягай себя, я вижу, тебе тяжело...
Юрась смотрел на это все с нескрываемой злобой
Солдат повернулся к сыну.
— Ох, не верю я тебе, Юрась...
— Почему?? Да я твой родной сын!
— Пойдем домой, я тебе объясню кое что....
В этот вечер Юрася пороли розгами. Отец его не поверил ни единому слову. Он понял что девушка по каким-то причинам лишилась ступней, и теперь он вколачивал своими ударами розг, сыну одну премудрость — Не стоит смеяться над инвалидами, не зная причины оных.
Юрась кричал, прося отца остановиться, и что он лично подойдёт к Мауре и извинится перед ней.
Но отец ему не верил, и в конце концов отпустил его оттолкнув его с лавки.
— Что ты понял, сынок?
— Что Маура больна...
— Нет. Она не больна. Она инвалид. И грешно смеяться над ними не зная причины, породившие их. Смеясь над ней, ты смеёшься надо мной и всеми остальными людьми получившие её. Это абсолютно не правильно.
Юрась пробубнил что-то с трудом понятное, сказав что уважает его и понимает страдания Мауры.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов