Когда я вернулась в театр, я почувствовала, что многое изменилось. Цвета, запахи, люди. Даже животные. Все приобрело оттенок обыденности. Лан утверждал, что изменилось лишь мое мироощущение. Будто, выбравшись из зеркального заточения, я переродилась и стала его частью их мира. Что означало, что я стала такой же, как они.
Все, что раньше казалось необыкновенным, отныне стало нормой, в то время, как мой прежний мир, напротив, начал казаться нагромождением чистейших несуразиц. С каждым днем я все дальше и дальше отдалялась от той, кем была прежде. Вскоре я забыла о ней совсем.
Мне дали имя Лиа.
Первое время я волновалась, что у меня теперь тоже есть двойник. От мысли, что где-то по дому бродит точная копия меня, становилось не по себе. Но Лан терпеливо все разъяснил. Оказалось, что в этом мире моего двойника нет.
- Разве такое бывает? - удивленно спросила я.
- Теоретически нет, но ты же знаешь, с тобой все не так.
- А где он, то есть я, могу находиться?
- Где угодно! Может даже в твоем прежнем мире.
Меня испугала эта мысль. Что, если я все еще там? Так же, как когда находилась в «Театре» на полу своей комнаты думала, что ищу путь обратно. Что, если мое бессознательное тело бродит в мире людей?
Я боялась однажды проснуться и понять, что все это было лишь сном. Я не хотела возвращаться в прежний мир.
Я решаю присесть, и как только касаюсь твердого камня, подо мной клочками вырастает густая трава. Я облокачиваюсь на локти и ложусь на спину, окунаясь в мягкий, дурманящий запах сочной зелени. Я смотрю вверх, разглядываю дымчатые фиолетовые разводы, серебристо-желтые узоры, затаившиеся в них. Редко-редко где-то вдалеке вспыхивают и гаснут яркие оранжевые звездочки. Тишина такая, что кажется, слышно сопение моего малыша.
Я часто вспоминаю нашу первую встречу. Лан присел рядом и сказал что-то у самого уха. До сих пор не понимаю, чем именно, но помню, как зацепило. Легкое касание вызвало теплые волны удовольствия вперемешку со страхом. С тех пор прошло достаточно времени, но меня до сих пор потрясывает от одной мысли о нем.
Почему мы не можем быть вместе?
Не так. Почему я не расстроена тем, что мы не можем быть вместе?
Я отвечу вопросом на вопрос: вы когда-нибудь ощущали истинную полноту, не физическую, конечно, - полноту душевную?
Как будто части пазла сложились в идеальную по своим художественным свойствам картину. Она оказывается настолько знакомой, словно вы носили ее в кармане всю жизнь, и вот настал момент достать.
Лан есть у меня, а я - у него. Где мы и чем занимаемся - это уже условности. Я, например, работаю швеей. Шью детскую одежду и отправляю тем, кто в ней нуждается. Место, где находится мой скромный дом вам вряд ли известно. Я выращиваю вишню и крыжовник. У меня есть павлин по имени Тюльпан. По вечерам я играю на свирели, а Тюльпан протяжно курлычет, подергивая своим невероятным хвостом.
Я не жалею, что не осталась в Театре. Маленькие пыльные окна с видом на бесконечно-длящуюся воду - это не для меня. К тому же, обстановка там явно неблагоприятна для появления на свет малыша.
Когда я сообщила Лану о своем желании уйти из Театра, он с пол минуты смотрел в пол, видимо, стараясь принять услышанное. Потом резко вскинул голову, улыбнулся, как всегда легко и беззаботно, и сказал, что знает прекрасное местечко, идеально подходящее для меня.
Старая дверь приветливо скрипнула. А вот и он.
Конец