Так вот, звонили все, из старой жизни, и из новой, как будто пронюхали, что-то со мной неладное. Я, погрязшая в догадках и сомнениях, боялась даже думать, чего хотят от меня все эти люди.
Таксист, грузный усатый мужчина, всю дорогу кидал короткие подозрительные взгляды в зеркало заднего вида. В какой-то момент мне даже показалось, что он знает. Как в детективных фильмах, будто его специально подослали, чтобы помочь или, наоборот, помешать мне. Прибыв на место, я была так увлечена размышлениями о намерениях таксиста, что забыла заплатить. Но водитель довольно грубо напомнил мне об этом, и иллюзия слежки развеялась сама собой. Мне стало немного неловко, ведь это я со странностями, чем виноваты обычные люди.
Я тысячу раз извинилась, и лишь когда терракотовое такси со скрежетом рвануло с места, обернулась, чтобы посмотреть на здание театра.
К моему глубочайшему удивлению никакого театра на месте не оказалось, обычный проспект с витринами и табачными киосками у каждой остановки. Я стала искать название улицы, жалея о принесенных мной извинениях. Табличка нашлась буквально в считанные секунды, это была улица Правды, номера домов так же говорили о правильном месте прибытии, но здания, хотя бы отдаленно напоминающего театр, нигде не было.
Я достала телефон, чувствуя, что катастрофически опаздываю. Мой единственный источник времени жизнерадостно пискнул, сообщив, что батарея разрядилась, и погас.
Чувство необратимого налетело, как стая летучих мышей. Я часто хлопала ресницами, глядя на узкий переулок между двумя высокими домами. Указатели на домах предполагали, что если где-то здесь и есть дом под номером сорок четыре, то он должен находиться именно там. Вокруг было довольно оживленно, поэтому я без капли сомнений направилась на поиски скрытого во дворах здания.
Окунувшись в сырую прохладу подворотни, я целенаправленно двинулась туда, где по моим предположениям мог находиться злополучный театр. Расчеты были просты, после тоннеля будет небольшой пустынный дворик, а там до Дворца искусств рукой подать. Но это были всего лишь мои предположения. На самом деле, тоннель оказался намного длиннее, а дворик за ним гораздо интереснее.
Мои уши сразу поблагодарили за столь дивную и не привычную для них тишину. Было такое ощущение, что высокие стены находятся не в центре мегаполиса, а где-то в заснеженных альпийских горах.
К концу переулка я была почти уверена, что, либо оглохла, либо нахожусь в звуконепроницаемом пространстве. Поэтому, когда я, наконец, услышала повседневное чириканье воробьев, доносившееся из зеленевшего впереди сквера, то почувствовала огромное облегчение. Вскоре к звукам природы добавились нотки искусственного происхождения. Выйдя на открытое пространство, я уже отчетливо слышала не знакомые, но очень приятные испанские напевы.
Двор оказался круглым по форме. Стены окружающих домов, скрывались за пушистыми кронами деревьев. Растительность была настолько густой, что в первые секунды я подумала, что попала в заколдованный лес. Но узоры, выложенные разноцветными камешками по центру площадки, явно указывали на признаки цивилизации. Лучи слабо пробивались сквозь самые высокие ветви зеленых гигантов, создавая сказочную атмосферу. Переулок позади меня по-прежнему выглядел совершенно обычным, на той стороне тоннеля непрерывно мелькали фигурки людей и машин.
Тут я заметила, что по переулку кто-то движется в моем направлении. Взгляд быстро приближающегося парня был устремлен куда-то вдаль, будто впереди находился не заросший кустами тупик, а автобусная остановка. Если бы я вовремя не окликнула его, то, уверена, тот промчался мимо меня, не заметив.
- Простите. Вы здесь живете?
- Что!? - голос парня дрогнул от неожиданности, а все его тело отшатнулось на полметра в бок.
- Я хотела узнать, где находится дом номер сорок четыре.
- Сорок четвертый? - удивленно ответил он, приподняв бровь.
- Это не здесь, - светловолосый тип в строгом сером костюме заговорил отрывисто, встревожено.