- Что вам конкретно нужно?
- Я ищу театр, в котором должна выступать чешская труппа. Сегодня премьера.
Парень посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
- Что? Какой еще театр! - закричал он.
Мне стало ужасно неловко, и я поняла, что дальнейшие расспросы будут восприняты таким же образом.
- Ничего. До свидания, - коротко ответила я.
- Нет, нет, подождите! - парень выдавил что-то напоминающее улыбку.
- Вообще-то, тут закрытый клуб. Возможно, его хозяин, мистер Берт, занимается приглашением иностранных артистов. - Он злобно хихикнул и окончательно перестал мне нравиться.
- Я точно не знаю, я болел - ангина. Слушай! - молодой мужчина попытался приобнять меня за талию, но я вовремя отстранилась.
- А ты случайно не хочешь подзаработать? Все наши нынешние танцовщицы страшные, как атомная война.
- Нет, спасибо.
Я уже было рванула обратно в переулочек, но в последнюю секунду мой взгляд уловил присутствие на площадке кого-то помимо нас.
Из угла в угол по всему периметру дворика бегал совсем молоденький паренек с плетеным креслом, которое держал, широко расставив тоненькие ручонки. Издалека он показался муравьишкой, тащивший высохший кокон бабочки. Пока я наблюдала, мальчик еще раза три метнулся из стороны в сторону и, наконец, пристроил ношу. Оказалось, что повсюду уже были расставлены несколько диванчиков и кресел, рядом с каждым находилось по одному низкому стеклянному столику и темно-алому торшеру в виде переплетенных обнаженных тел. На столах и на полу вокруг были разбросаны сухие розовые и оранжевые цветы.
- Чего ты носишься с этой табуреткой! - раздался грубый рев откуда-то из дальней части двора, где к тому моменту уже появилось несколько желто-зеленых перегородок, как я поняла, выполняющих функцию стен.
Паренек побледнел и вприпрыжку понесся, видимо, за следующим креслом.
- О, мистер Берт уже здесь! - радостно воскликнул неприятный незнакомец.
Я еще раз кинула взгляд на мальчика-муравьишку и подумала, что ему, должно быть, не больше тринадцати. Всего пару мгновений спустя из-за кустов выплыл обладатель экстравагантного голоса. Им оказался низкий, квадратного телосложения мужчина, с грубыми, даже некрасивыми чертами лица и черными колючими глазами. Медленно перетекая от одного столика к другому, он поправлял таблички «reserved» и небрежно смахивал лепестки. Одет мужчина был в полосатый бело-зеленый халат, на голове красовалась конусообразная плетеная шляпка, какие носят китайцы, на шее великолепный шелковый шарф, концы которого волочились по земле.
В одной руке он, словно пастырь, держал небольшую книгу в золоченом переплете, в другой - длинный мундштук с дамской сигаретой. Образ завершали деревянные штиблеты с глядящими в небо носами. Сказать, что этот человек выглядел несуразно - ничего не сказать. Было похоже, что он только из «отпуска» в психиатрической лечебнице.
Все время, пока я разглядывала мальчика и низкорослого господина, мой собеседник нервно шарил по многочисленным внутренним карманам своего пиджака. В тот момент, когда в моей голове окончательно сформировался образ хозяина этого тайного заведения, блондин выкрикнул: «Нашел!»
С торжествующим видом парень продемонстрировал мне небольшой позолоченный ключ. Затем он подошел к стене позади нас и вставил его в специальное отверстие рядом с проходом. На моих глазах из неприметного городского закоулочка начало вырастать совершенное по своим технологическим характеристикам помещение.
Видимо, он запустил механизм, который действует, как трансформер. Сначала, буквально из ниоткуда, стали раскладывать длинные барные стойки с высокими стульями, несколько круглых сцен с шестами и даже балкон с крутыми закрученными лестницами.
Над нашими головами, шурша, пополз атласный сиренево-золотой шатер. Последним штрихом стала захлопнувшаяся позади меня стальная клепаная дверь.
Зажглись успокаивающих тонов торшеры, по залу поплыли сладкие запахи ванили и имбиря, а из центра шатра просыпался искусственный снег. В считанные минуты я оказалась в шикарном ночном клубе.
Весь процесс трансформации питерской подворотни, сопровождавшийся отменной нецензурной бранью со стороны хозяина, занял минут десять. Резкие упреки и замечания относились не только к симпатичному мальчугану, но и к блондину, которого, оказалось, зовут Гоша, а также под раздачу попали два бугая, один из которых занял свой пост у двери, а другой за барной стойкой.