А потом на планету высадились люди. О том, чтобы сделать планету курортной, подумали не сразу – пока она была на Фронтире, это не имело смысла. Так… воткнули десяток, даже не фортов (защищаться от местной живности было не нужно), а обычных поселков. И периодически прилетали сюда, чтобы пополнить запасы рабочего тела – воды. Ну, и воздух, чтобы сэкономить энергию и ресурс своих регенераторов. Команды разведчиков, корсаров и прочих праздношатающихся по Галактике конечно же устраивали себе пикники на одном из многочисленных островов – но об этом в рекламных буклетах не упоминается.
А вот примерно через сотню лет, когда маршруты перелетов в окрестностях Детро-Десять оптимизировали до двух-трех суточных, вспомнили про ее «великолепные пляжи», «свежий, наполненный запахом йода и соли, воздух», «умеренный теплый климат»… тем более, что в радиусе двадцати парсек колонизированные планеты в этом смысле – пляжи, воздух, климат – были… так себе.
У любой планеты есть владелец. Владельцем Детро-Десять является «Яшма». Небольшая, но очень разветвленная корпорация: ее планеты – двести с чем-то – раскиданы по всему освоенному космосу. Сами они себя считают настоящими «корпоратами», но, почему-то в какую их планету не ткни – она будет именно курортной.
Наверно, из-за такой своей узкой специализации «Яшма» никому и не нужна – во всяком случае, мне неизвестно о чьих-либо попытках отжать у нее планеты. Соответственно, и вооруженных сил, кроме сил обеспечения порядка, у них нет. Отсюда и нет необходимости в покупке боевых кораблей, тяжелого вооружения и найме соответствующих специалистов.
Еще и считаются «нейтралами», предоставляя «площадки» для межкорпоративных «терок» – встреч, переговоров и конференций.
Хорошо устроились, засранцы: каждая вторая рабочая поездка или командировка – на курорт!
На Детро-Десять – чудовищный транспортно-пассажирский трафик. Не у поверхности, хотя и там оживленно, а в околопланетном пространстве.
Во-первых, конечно, сами пассажиры – они тут миллионами ежедневно туда-сюда перемещаются. А, во-вторых, всё то, что эти миллионы будут кушать, одевать и использовать во время своего отдыха. Учитывая, что постоянного населения на Детро-Десять едва ли наберется больше пяти миллионов, то все остальные миллиарды – это отдыхающие с планет в сфере радиусом сорок-пятьдесят парсек. И они периодически МЕНЯЮТСЯ. Две, максимум три, декады – стандартный отпуск, которого в основном придерживаются все корпорации для своих сотрудников. Меньше – обидно работнику, больше – обидно работодателю. Нет, «топы» конечно могут забуриться на курорт и на большее время, но в том-то и фишка «топов» – их относительно мало.
Чтобы не затягивать этот транспортный узел еще туже, на Детро-Десять 22 (двадцать два!) орбитальных лифта. И среди них нет ни одного с количеством пар «вверх-вниз» меньше четырех. Ни одного!
«Карнавал» – так охарактеризовал происходящее «второй».
«Карнавал» начался, как только мы вышли на «конечной», на станции-противовесе орбитального лифта «номер девять».
Встречал нас оркестр с зажигательной популярной мелодией и танцующие-улыбающиеся-и-поющие парни и девушки в каких-то оригинальных нарядах – херня из листьев на щиколотках, херня из листьев на запястьях, херня-по-больше из листьев на бедрах и, опционально для девушек, херня из листьев на груди (опять-таки, у кого побольше, а у кого – … увы). Столь же странные головные уборы и лица, весьма искусно раскрашенные тонкой изящной разноцветной татуировкой-орнаментом.
А! Еще – на шеях – разноцветные гирлянды из цветков. Искусственных, скорее всего. Огромные толстые связки.
Сверху сыпались настоящие конфетти, справа-слева вылетали серпантины. Хлопали хлопушки. Горели приветственные транспаранты. Хотелось даже верить, что рады тут видеть именно нас, а не наши денежки.
Руководствуясь каким-то своим порядком – видимо, записью о гендерных предпочтениях на инкомах прилетевших пассажиров – танцующие и улыбающиеся «аборигены», совершая хитрые танцевальные движения бедрами и ногами, стали подходить и надевать эти самые гирлянды на шеи прибывающих.
«Пятый элемент, на!» – восторженно завопил «второй». – «Классика жанра! Наконец-то будут перестрелки, погони и спасение галактики!».
Придурок. Интересно, а если моя шиза не отличается интеллектом, не значит ли это, что и я…?
Гирлянды были тоненькими, и на шеях прибывающих, если сравнивать с танцорами, совсем не смотрелись – так что некоторые, уже самостоятельно, стали собирать их до приемлемой, с их точки зрения, толщины.
Мы с Сабриной от гирлянд отмахнулись, так как все они были помечены крохотными еле заметными маркерами «Ожерелье „Добро пожаловать на Детро-Десять!“ Приняв этот предмет из рук Продавца, вы соглашаетесь со списанием со своего счета средств в размере…».
Кстати, такие же маркеры были и над головами всех танцоров и поющих. Да что там, маркеры были даже над музыкантами! Один крупный над всей группой и поменьше – над каждым.
Любопытства ради раскрыл один из таких маркеров над девушкой с очень достойными… «зарослями» на груди:
– О! Тут даже картинки есть! Вот этого не пробовал… и вот этого… А вот это даже и не так чтобы сильно дорого, кстати…
За что тут же получил: шипение справа, вздох слева, мерзкое и ГАДКОЕ хихиканье сзади. И едва заметное мужское фырканье примерно оттуда же.
Я покосился влево. Ирина Томбравец была не в форме. То есть, формы ее, конечно, всегда при ней, но вот сейчас формы на формах не было. Был купальник. Мой взгляд сам собой… Я невольно остановился.
– Что-то не так с прической? – Томбравец машинально поправила свои рыжие локоны.
– Нет-нет, все нормально. Даже не нормально, а просто замечательно. – Я торопливо отвел взгляд, покосившись назад… типа, туда и хотел посмотреть, но вот зацепился глазами за такую красоту и залип.
– Ну, у меня там тем более таких картинок не будет! – Весело подмигнула Занович. – Мне такие наглядные пособия не нужны – на память не жалуюсь, опыта не занимать, комплексами не страдаю.
Зараза! Неужели мониторит наши инкомы в режиме реального времени?!
– Да кому нужно содержание твоей головы…
А, нет! Ерунда, всего лишь мысли читает, гадюка…
– … у тебя сейчас все на лице написано, хи-хи-хи…
А вот это очень и очень плохо!
– Так, Ир! Ты его крепко держишь? Хорошо. А девочку? А вот это непорядок! Тимур, возьми-ка малышку за ручку – что-то мне не нравится, как у наших змеенышей глазки посверкивать стали…
– Лапу оторву. – Спокойно сообщил я, когда «шестой» обогнал супругу, поравнялся с нами со стороны Сабрины и протянул к ней свой окорок. – И продам. Тут, читал, натуральное мясо бешенных бабок стоит!
Лапа, разумеется, отдернулась, как от раскаленной поверхности. «Шестой» посмотрел на меня, как однажды выразился «второй», «недовольно, свирепо и в то же время грустно и с недоумением». Только не говорите мне, что он рассчитывает на какую-то мифическую «мужскую солидарность»!
– Ладно-ладно. – Рассмеялась гадюка и встала на место мужа сама. – Я возьму. Не возражаешь? У меня ручка тоненькая, жилистая – выручки с нее никакой!
– Правильно, тетя Гадюка! – Ответила достаточно надежно и очень профессионально зафиксированная под правую ручку Сабрина. – Свой мобильный запас жрачки надо беречь! Никогда не знаешь, куда попадешь – вдруг там еды не будет! А свои сухпаи мы только на себя брали.
– С Ирой – поделимся. – Внес я уточнение.
– Разумеется! – Возмутилась Сабрина. – Не есть же нам ее! Она же худенькая!
– Я худенькая? – Изумились слева. – Ты же сама в бассейне говорила, что…!
– Тут такое дело, Ир… – Вмешалась Занович. – Если ты не худенькая, то они могут тебя сожрать. Сама же видишь: растущие молодые организмы, которым требуется легкоусвояемое и высококалорийное питание. Желательно, без большого количества жира. Много. Так что…