Вокруг стало тихо. Это Сабрина подняла «купол тишины». А вокруг в одном гипнотизирующем ритме в полной тишине продолжали прыгать полуголые (всей одежды: плавки, купальники и эти их… парео) и даже полностью голые люди. Только пол сотрясался.
– Что-то говнецом потянуло. – Демонстративно принюхалась Сабрина.
– Это привычный для нас аромат, сестра. Мы в нем, кажется, с самого начала. А где… ЭТИ?
Действительно, Томбравец, Занович и ее тумбообразный «шестой» благополучно растворились в толпе. Стало чуть-чуть грустно – сейчас Ирина Томбравец подцепит себе какого-нибудь мажорчика, или откровенного жиголо, коих тут должно обретаться в неимоверных количествах, и… ладно, если у них будет просто секс. А если она ему петь будет?
– Не хотят на глаза начальству попадаться. – Буркнула Сабрина и насупилась. – Если ОНА с кем-нибудь будет петь, я ЕЕ не прощу! – Помолчала и добавила. – Брат! Ты же будешь дергаться? Ну, там – рефлексы, фактор неожиданности, испугался, то да сё?
– Не буду. Джонсон на глаза не просто так попалась. Типа предупредила.
– Но нападение явно будет из-за спины! – Возмутилась Сабрина. – Один-единственный удар локтем – и мы испытаем громадное облегчение! А если ты еще добивающий проведешь…
– Ну, не настолько же госпожа директор – дура, чтобы прыгать на меня со спины. – Усомнился я.
Сабрина посмотрела на меня… с жалостью.
– … и-и-м! – Ворвалось под «купол» окончание женского визга. Что-то увесистое, мягкое и теплое прижалось к спине и осталось там висеть.
– Видишь, как ты ошибаешься. – Сабрина посмотрела мне за спину и приторно заулыбалась. – Ах, здравствуйте, господин исполнительный директор! Ах, как мы давно с вами не виделись!
Мягкий груз на спине продолжал висеть, пережимая шею. Поэтому я поработал корпусом, поработал руками и переместил его перед собой. У меня на руках, болтая в воздухе голыми ногами в шлепанцах, лежала Ольга Золотарь, исполнительный директор компании «Пирит». До отвращения веселая. И, кажется, слегка пьяная. В белом с золотыми вставками спортивном купальнике.
Сабрина огляделась и убрала «купол». Музыка по ушам не ударила – кончилась. Слышался только гул возбужденных голосов. Головы полуголых людей начинали поворачиваться в нашу сторону. Во-первых, никто другой на руках девушек не держал. Во-вторых, судя по поведению, тут друг друга знали, в-третьих… ну, будем считать, что Занович права и моя внешность действительно производит впечатление на противоположный пол.
– Ну, по крайней мере, я постарался до конца быть объективным. – Обращался я по-прежнему к сестре.
– Эй! – Вякнули у меня с рук. Но я проигнорировал.
– Уважаемый брат, примите мои соболезнования по поводу скоропостижной кончины ваших иллюзий. – Сабрина тоже не смотрела на Золотарь.
– Благодарю сестра. Какие у тебя будут предложения для еще большего привлечения внимания к нашим персонам? Мне уже становится щекотно.
Сабрина, наконец, перевела взгляд на Золотарь, которая нагло и бесцеремонно лапала мои грудные мышцы и бицепсы.
– В воду? – предложила она.
– Не доброшу. – Огорчился я. – А охрана не пропустит к ограждению. К тому же, ОНО, говорят, не тонет.
Вокруг, действительно, образовался пятачок свободного пространства. Не сам собой, разумеется – его обеспечили такие же полуголые парни и девушки из гвардии «Пирит» – телохранители Золотарь.
– А если «типа не докинул»?
– Как-то это мелко. – Поморщился я. – Но я благодарю вас за вашу попытку мне помочь, дорогая сестра.
– Не стоит благодарности, милый брат. Я всегда рада помочь вам выпутаться из неприятного положения.
– Ну, отчего же неприятного. – Я несколько раз сжал свои очень удачно легшие пальцы, вызвав возмущенное пыхтение. – Данный образец не обременял себя физической нагрузкой, отчего успел обзавестись лишними килограммами жиров и протеинов!
– Гы! Жратва! – Сабрина радостно и запрыгала, захлопав в ладошки. – Обед! Вкусный обед!
– Вообще-то, по времени, скорее ужин. – Подошла к нам Джонсон.
– Ты кого жирной назвал, Тимониан? – тихо и с угрозой спросила Золотарь так, чтобы никто не услышал.
Я тоже сделал вид, что не услышал. Не впечатлила. Неубедительно играет. «Не верю!» Джонсон посмотрела на меня, с намеком вздернув бровь.
– А-а-а, Тим! – «Испугалась» Сабрина, правильно расшифровав этот сигнал. – Еда говорит! Брось каку! Сейчас же!
Со вздохом сожаления я скинул Золотарь с рук. Разумеется, не получилось приземлить ее попой на доски танцевальной площадки – она была буквально извлечена из воздуха подскочившими телохранителями и аккуратно поставлена на ноги. Глаза ее гневно сверкали, а на лице играла радостная и светлая улыбка. Со стороны даже казалось, что она рада меня видеть.
– Тим, я кушать хочу! – Закапризничала Сабрина. – У меня разыгрался аппетит – вокруг столько всего вкусненького! И не кидайся больше едой!
– То кака, то еда. – Я повернулся к Золотарь спиной и обращался только к Сабрине. – Тебя не поймешь! Ну, пойдем отсюда – тут, действительно, попахивает-с.
После чего отклонился вбок – это Золотарь неумело попыталась пнуть меня ногой.
– Ой! Кто-то тапочек потерял! – Сабрина секунду рассматривала шлепанец, неуловимым движением снятый с ноги Золотарь. И тут же отшвырнула его в толпу. Отряхнула ладошки. – Ты бесполезен, жалкий тапочек! Даже не продашь – кому ты нужен без пары!
Вокруг зашушукались и что-то забормотали. Кто-то кому-то что-то объяснял. «Антрацит», «Пирит», «Это же ЗОЛОТАРЬ!», «А это АНТРАСАЙТЫ!» Я укоризненно покачал головой:
– Можно было устроить аукцион. Можно было написать объявление «Нашелся тапок» и вернуть за совершенно смешное вознаграждение. Можно было выставить его на торги – мы ведь предполагаем, чей именно это был тапок – пошел бы в качестве сувенира. Я вот читал, что есть богатые извращенцы, которые…
Сзади хлопнули в ладоши. Я покосился себе за спину.
– Точно! – Золотарь по-прежнему сохраняла маску радостного радушия. – Почему бы нам не поужинать! Сабриночка, как насчет пареных котлеток из фиадончоус под соусом саминелли и гарниром из тушенных экзотических фруктов?
Сабрина насупилась – Золотарь расчетливо нанесла болезненный запрещенный всеми правилами удар.
– Нет, разумеется, если хотите, в ресторанчике на берегу, арендованном мной сегодня ночью ТОЛЬКО ДЛЯ ДРУЗЕЙ, вам могут приготовить все, что угодно. Даже столь любимый вами ИРП «Штурмовой-5»!
(ИРП – индивидуальный рацион питания)
– Котлетки… – Тихо буркнула Сабрина.
– Что-что? Я не слышу! – Золотарь приложила ладошку к уху.
– Котлетки! – Выплюнула Сабрина.
С танцевальной площадки, расположенной в трехстах метрах от берега, можно было выбраться на одном из арендованных катеров, которые отдыхающие арендовали на все время танцев. Хотя, на мой взгляд, тут и вплавь можно было – до берега всего ничего… У охраны Золотарь, разумеется, катера были свои – новенькие, скоростные и напичканные средствами пассивной и активной защиты.
Глупо было для переправы на берег использовать наш катамаран океанского класса. Пусть даже среди катеров и простых весельных лодок (средство передвижения местного персонала, думаю) смотрелся он чужеродно. Разумеется, нас посадили в один из катеров. Разумеется, в этом катере на огромном кожаном диване сидела Золотарь. Разумеется, нас усадили напротив.
– Господа клоны, я довольна представлением. – Холодно говорила Золотарь, убрав с лица мягкую улыбку, так не вязавшуюся до этого с выражением глаз. – Но впредь хотелось бы видеть чуть больше уважения к моему статусу. Уверена, что я заслужила, как минимум, демонстрацию этого уважения, отнесясь к вашим проблемам с куда большим участием, чем оно того заслуживало.
Катер шел плавно и на волнах не качался – какие-то хитрые системы обеспечивали его стабилизацию и устойчивость. Сам катер, кстати, был не так чтобы сильно меньше катамарана. Шесть других катеров, на первый взгляд очень похожих на наш, окружили нас конвойным ордером. Охрана.