«Ипал и плакал, господа! Ипал и плакал!» – Фыркнул «второй», но тут же исчез. Возникать в присутствии Томбравец он все еще опасался.
До, во время и после процесса (особенно, после) выяснилось, что я – сумасшедший, идиот, придурок, безмозглый и много-других-нехороших-и-неприличных-слов. Узнал, что она несколько раз за эту ночь готова была вышибить мне мозги из «Прокольника», а два раза – когда после почти-убийства Виктора я повернулся к Ольге, и когда с нехорошей задумчивостью рассматривал шею Харуки во время танца – просто ОБЯЗАНА была это сделать! И только чудо оба раза спасло меня от легкого движения ее пальца на спусковом крючке.
Так что, получается, ко всему прочему я еще и очень везучий.
Мне чуть-чуть поплохело – как со снайперскими винтовками управляется Ирина Томбравец, я уже успел узнать во время тренировок на Базе и в виртуальном симуляторе. А еще вспомнил, что в зале-стадионе был очень высокий потолок с многочисленными лестницами и площадками, практически невидимыми из-за ламп и прожекторов. И – совершенно смешные для такого снайпера, как Томбравец, расстояния.
А еще подумал, что вряд ли Томбравец была единственным снайпером – наверняка, были дублеры, прикрывающие, страхующие, наводчики – вторые номера. И почему не стреляли они… Может, конечно, моим сектором заведовал только один снайпер – Томбравец, но – она права – я чертовски везучий клон!
Сабрина, занимавшая вторую кровать у противоположной стены, тоже прониклась. И даже стала пылко извиняться за старшего брата-придурка. А потом просто встала, схватила всхлипывающую Томбравец в охапку и утащила её из моей кровати в свою, не забыв на прощание обозвать меня «черствым кобелем».
В своей кровати они окопались, соорудив баррикаду из одеяла и подушек, и о чем-то тихонько зашушукались, перемежая шепот (на этот раз настоящий – тихий и неразборчивый) новыми всхлипываниями и шмыганьем. Хвала звездам, других посторонних звуков оттуда не доносилось. При единственной моей попытке приблизиться (даже не приблизиться, а просто пройти мимо, возвращаясь из душа) на меня слаженно зашипели уже на два голоса.
Сообразив, что это – явно не приглашение присоединиться, я молча лег в свою постель, укрылся одеялом и благополучно уснул, успев подумать о том, что по какой-то причине «Пирит» не очень-то заботит безопасность Виктора Золотарь. В отличие от безопасности Ольги, которую вполне понятно и логично прикрывают со всем тщанием… если б она еще не взбрыкивала периодически.
«Да потому что это был клон!» – шепнула интуиция голосом «второго». – «Судя по поведению – форсированный, с расстроенной психикой и начинающими сыпаться пси-блоками».
«Бинго!» – уже во сне хлопали мне в ладоши довольные чужой, но запоздалой сообразительностью Харуки и Игорь Золотарь, и примкнувшая к ним Загреба Занович. Они втроём валялись в шезлонгах на палубе моего (!) катамарана, сквозь леерное ограждение были просунуты спиннинги, и стояла корзина с пойманной рыбой. Ради аплодисментов они даже поставили высокие кружки с пивом на маленькие столики.
Был разбужен через три с половиной часа.
Томбравец уже куда-то убежала. Мой инком сообщал, что ночью мою яхту благополучно увели. Причем воспользовались капитанским допуском. Фамилия капитана была ожидаемой – «Гадюка-старшая».
Мне снова повторили тезис о том, что я – «черствый кобель». Обосновали и «раскрыли» каждую из частей этого термина. Подкрепили сей тезис обширной доказательной базой. С примерами и непрошибаемыми аргументами. И добавили, что поименно перечисленные идиоты недостойны таких женщин, как Ирина Томбравец, потому что… тут снова следовали многочисленные эпитеты и сравнения.
На всякий случай соглашался со всеми пунктами – полностью стертая информация о прошедшей ночи (с момента, как мы легли в постели, и до утра) на моем инкоме заставляла проявить повышенную осторожность в этом вопросе.
– Одевайся, нас ждет Золотарь. Срочно. – Успокоилась наконец Сабрина. – Интересно, зачем?
– Видимо по Галактике пошла реакция на нашу вчерашнюю помолвку. – Пожал я плечами.
– Мы-то тут причем?
Сабрина была удивлена. А вот я – после разговора с Харукой – нет.
– Реакция немного не такая, как она планировала.
– О-о-о, – протянула Сабрина.
– На медосмотр. Оба. – Лицо Ольги Золотарь было раздраженным, а голос – злым.
– Полные клоны ничем не отличаются от своих прототипов, дорогая. – Напомнил я, старательно не замечая ее состояния.
И заодно попытался напомнить себе еще раз, что я совсем не мстительный и абсолютный не злопамятный. Не получалось – слова лезли наружу будто минуя сознательные ограничители. Видимо, не проснулся еще.
– Знаю! – Прорычала она. – Все равно – на медосмотр!
– Дорогая… – Никак не желало успокаиваться мое вредное подсознание. – Не стоит впустую тратить драгоценные ресурсы корпорации и отвлекать своих подчиненных от их работы по пустякам. Инструментальными средствами невозможно выявить клона. Я, как будущий совладелец, категорически…
Уж не знаю, чего стоило ей успокоиться – видимо, ее тоже неплохо учили. Но факт – успокоилась.
И было чертовски интересно узнать, что с ней сделает Золотарь-старшая, если два клона скоропостижно сдохнут по её вине. Ну, кроме словесного выговора? Лишат сладкого на декаду-другую? Запретят встречаться с мальчиками в количестве больше одного на тот же срок? Сколько сейчас стоит жизнь двух клонов?
– Милый! – Ласково прошипела она. – Я просто беспокоюсь о твоем здоровье. И не хочу из-за небрежности кого-нибудь из персонала тебя терять. Мне же тогда придется кого-то невиновного наказать. – И рявкнула, хлопнув рукой по столешнице. – На медосмотр оба! Живо!
Я посмотрел на Сабрину. Та пожала плечами и с независимым видом развернулась к двери, бросив, как само собой разумеющееся:
– Наверно, будут удалять капсулы с ядом, стоящие на таймерах. – Как само собой разумеющееся, предположила она. – Видимо, смогли все-таки подобрать эффективную формулу яда. Сколько нам там осталось, СЕСТРИЧКА?
– Тридцать шесть минут. – Процедила Золотарь. – Живо!
Хорошо, что она в этот момент не работала с особо-важными документами. Они печатаются на бумаге или пластике. Разметало бы их по всему кабинету от воздушной волны – так мы рванули наружу. Перемещением по лестнице себя утруждать не стали – «вышли» в окно, благо, на третьем этаже установлено всего лишь обычное броневое стекло.
– Осталось тридцать пять! – С веселой злостью крикнула она, высунувшись в разбитое окно.
Одновременно, на наши инкомы «упало» сообщение:
«Ольга Золотарь: Ознакомьтесь!»
К сообщению было прикреплено два файла, которые мы и открыли.
Первый – допуск и координаты домика, где был развернут мобильный медицинский центр.
Второй – вырезка из пресс-релиза от пресс-службы «Антрацита»:
Председатель правления корпорации «Антрацит» господин Кречет Антрасайт приветствует помолвку своего правнука Тимониана Антрасайта и исполнительного директора компании «Пирит-Эс» группы «Пирит» Ольги Золотарь. Господин Антрасайт желает молодым согласия, деловых достижений и успехов; надеется на крепкое здоровье будущих новобрачных, которое позволит новому поколению не только подхватить эстафету в бизнесе, но и воспитать своих детей в духе лучших традиций на благо обеих корпораций. Пресс-служба «Антрацит корп.» – всем информационным агентствам Галактики.
М-да… а генетический прадедушка у нас тот еще тролль! Даже здоровья пожелал…
Глава 14
Я знал, что испытаю облегчение после удаления капсулы-«противоугонки», но не представлял, насколько СИЛЬНЫМ будет это облегчение.
В первую очередь, конечно же, из-за начавшейся перед удалением волокиты.