От ограды до парадного крыльца по нерасчищенной дорожке Мина шла, наверное, столько же, сколько от станции до музея. Постучала старинным дверным молоточком – из металлического квадрата с толстым ободом точно по центру торчало кольцо. Пока ждала, прочитала табличку: «Музей-библиотека. Под охраной ЮНЕСКО. Первая библиотека атлантов в Югах.» Мина не успела ни удивиться, ни разобрать, что там еще написано – дверь чуть-чуть приоткрылась. Старик впустил Мину, выглянул наружу, так и не распахнув дверь полностью, повертел головой, нырнул обратно и прикрыл дверь. С трудом задвинул старинный тяжелый засов и, даже не посмотрев на Мину, не сказав ей ни слова, пошел по коридору, в сторону от центрального фойе. Мина двинулась за ним. Не стоять же в пустом громадном фойе. По дороге старик забормотал себе под нос о плохой погоде, ревматизме и горячем супе. К Мине дед не обращался. Она привыкла к безразличию, но тут ощущалось нечто другое. Мины для старика как бы не существовало или между ними стояла стена. Мина подумала и решила, что это еще ничего. Когда знают, что ты есть, но не обращают на тебя никакого внимания - гораздо обиднее!
Неосвещенным гулким коридором дошли они до, судя по запахам, кухни. В отличие от просторного фойе и широкого пустого коридора кухня выглядела тесной, потому что была плотно заставлена шкафами, тумбочками, стульями и креслами. В очаге горел огонь. Мина сняла пальто, хотела повесить его поближе к очагу, но там на решетке уже сушились чья-то одежда и целый ворох белого белья.
Мина повесила пальто на спинку тяжелого старинного стула и пододвинула его к огню. Пока двигала стул, заметила, что в углу неподалеку от очага, поджав под себя ноги, в кресле сидит человек, с головой завернувшийся в плед. То, что это человек, выдавал сверху нос и снизу торчавшие из-под пледа пальцы босых ног. Сидел он неподвижно и при появлении Мины не издал ни звука. В странной кухне странного деда наличие еще и странного человека Мину не удивило.
Дед тем временем поставил на стол две тарелки, налил в них суп, достал ложки и хлеб. Уселся и принялся есть, громко хлебая. «Ну и кому вторая тарелка? - недоуменно оглянулась на угол Мина, - Мне или тебе?» Человек тем временем подобрал ноги так, что и пальцев теперь не было видно.
Мина нашла, где помыть руки. Села, попробовала суп. Рыбный, из консервов. Горячий. Тепло приятно разлилось по телу. Когда Мина отодвинула полупустую тарелку, человек в углу зашевелился, спустил босые ноги на пол, встал и выпрямился. Плед соскользнул вниз. Перед Миной атлант Марк в своем длинном сером кафтане пытался поймать плед. Кажется, он был без штанов под кафтаном.
- Отвернись на минуточку, пожалуйста, - попросил он.
Изумленная Мина отвернулась. Она слышала, как он ругнулся, обнаружив, что белье все еще сырое. Тем не менее, когда Мина повернулась обратно, Марк уже был в штанах. Теперь без кафтана.
Увидев, что Мина на него смотрит, Марк поднял плед и, морщась, накинул себе на плечи. Его кафтан остался в кресле. Старик, ворча себе под нос, взял кафтан Марка и унес куда-то. Мина слышала, как звук шаркающих шагов сменился звуком льющейся воды.
- Надеюсь, что просто почистит. Если постирать, то до завтра не высохнет, - прислушался и Марк.
- Ты – Марк Пеликан? – перебила она его.
- Допустим, а что?
Волнуясь, она спросила:
- Ты, случайно, не приходишься мне родственником?
Ответом ей был такой удивленный взгляд, что вопрос отпал, а вместе и ним угасла надежда. Оказывается, в глубине души у Мины теплилась мысль, что парень с добрыми глазами ей родня, даже несмотря на то, что он атлант. На всякий случай все-таки пояснила:
- Меня зовут Минерва Пеликан.
- Красивое имя, необычное. Однако, на твоей папке, там, в кафе, было написано «Мина Шахин», – поднял он бровь.
- Это по документам. Мы иногда путешествовали. Мама почему-то очень боялась, что я потеряюсь во время поездок и не смогу произнести настоящее имя. И мама вписала короткое имя, на которое я в детстве откликалась, и свою фамилию Шахин. Она считала, что если в документах фамилии будут совпадать, то я легко найдусь. По отцу я Пеликан, а полное имя Минерва.
По крайней мере так Мина себе объяснила, когда начала задумываться, почему она Мина Шахин. Папу звали Прометей. А можно звать Проша, Прохор. Но говорить Марку все это необязательно. Это имя ЕЕ отца. У Мины вдруг всплыло в памяти: мама смеялась, что она бы вышла за папу не глядя только потому, что его так славно зовут. И Мине они подобрали не просто имя, а имечко, говорила мама.