Мина даже не вздрогнула при имени отца. Она спросила:
- Погоди, а от кого действовал твой командир, разве не от правительства атлантов?
- От себя, от нас, спасателей. Знаешь, что такое производственная деформация? Рано или поздно спасатели, побывавшие в горячих точках, начинают ненавидеть войну во всех ее проявлениях всеми фибрами души. Их или пытаются скорректировать психологи, если парни молодые, или, чаще всего, отправляют на пенсию. Конечно, мы любим свою работу и пытаемся виду не подать на всех тестах, что с нами что-то не так, чтобы не загреметь на пенсию, - тон у Марка-Луки прыгал от шутливого к грустному и обратно. - Когда я вернулся живым, а Луку уже похоронили, командир мне описал мою безвыходную ситуацию с боровом и предложил воспользоваться стечением обстоятельств – смертью молодого атлантского преступника из Данаки, о которой еще никому не было известно. Мы оба хотели, пылко хотели, уничтожить сведения об энергетическом источнике, чтобы он не стал источником новых бед. Идеалисты. И вот теперь командира нет.
Мина подумала, что вообще-то в таком случае производственная деформация как раз проявляется в другом, как у Айсбранца, когда служивый видит только цель, а люди для него всего лишь средства для ее достижения, расходный материал. А тут, скорее, посттравматический синдром. Но вслух она ничего говорить не стала.
- Мы с тобой вдвоем остались, Минька. Так что помни свое обещание – если тебя возьмут за жабры, сдавай меня с потрохами.
«Ну, - подумала Мина, - ты что ослеп, я же слишком много знаю».
- Ты слишком много знаешь, - как будто причитал ее мысли Марк-Лука, - но я придумаю что-нибудь, чтобы тебя вытащить из этого дела целой и невредимой. Для начала, я затяну поиски, а потом посмотрим, - заверил ее Марк-Лука уже веселым голосом. – Все, тебе пора. Стемнело. Уже никакие факелы не помогут осветить медуз, выставку закроют с минуты на минуту. Ты на нее не попала, как и многие другие. Ох, чуть не забыл, давай-ка его сюда обратно, - он неловко снял с Мининого запястья браслет, бормоча, что пальцы совсем не работают.
А еще к ее радости добавил:
- Читай «Классику».
Он набросил Мине капюшон на голову, нечаянно коснувшись ее щеки, и легонько подтолкнул к выходу из кустов.
Выставку действительно объявили закрытой и пообещали продлить завтра до самого вечера. Толпа пошумела и разошлась. Мина вернулась в школу.
«Какие глупости, Марк-Лука, не надо меня вытаскивать, - думала она по дороге и жалела, что не может сказать это атланту в лицо, - даже если со мной что-нибудь случится, я не пожалею ни о чем, это было потрясающее приключение, и самый красивый в мире браслет заодно! Ты - дурак! Думай в первую очередь, как выпутать себя!»
Но вообще, конечно, грош цена хваленым спецслужбам, когда такому прохиндею, как Марк Пеликан удается раздобыть сведения о том, что они вскрывали, кто при этом присутствовал, и что нашли. Хотя нашли много и держат атланта за жабры. Ничего, Марк-Лука, прорвемся, как говорил отец.
«Мы с тобой вдвоем остались», - прозвучало в ушах.
И тут же вспомнилось: так глупо, в такой нелепой ситуации погиб опытнейший человек, командир атлантовских спасателей. «На старуху бывает проруха». Ни отец с мамой не прорвались, ни командир Луки Фомича…
ОТ АВТОРА Очень жду комментов, лайков, библиотек. Книга участвует в конкурсе и ей это поможет. Раз вы дочитали аж сюда - вам же интересно? Поддержите, пожалуйста
57 Изолятор
В школе Мину встречали толпой. Конечно, поменьше, чем собралась у павильона, но тоже внушительной. Директриса, Рита, Хелена, Пенелопа, близняшки, другие девочки из школы и полицейский.