- Где ты была? – гневно спросила директриса. – Я телеграфировала в банк…
«Ого, даже так» - изумилась Мина.
- Ты ушла оттуда в 3.50 вечера, сейчас почти восемь!
Рука Мины безуспешно шарила в кармане пальто – спасительной открытки там не было.
- Я, я, - она начала задыхаться. – Я после банка пошла в Морской парк на выставку. Я, я… Они… Последний день. Там… - Мина чуть не потеряла сознание.
- Мы должны были вызвать полицию! – гремела директриса. – Нашей школе пришлось обращаться в полицию!
В этот момент подъехал еще экипаж, из него выскочил еще один полицейский и подбежал к ним.
Мина как в полусне слышала, как он рассказывал о происшествии с билетами в Центральном павильоне Морского парка, где полиция тщетно пытались искать Мину Шахин, в других частях города ее тоже не обнаружили. Ему объяснили, что девушка нашлась.
- Ты наказана! Марш в изоляционную комнату! И никакого ужина! – рявкнула на Мину директриса, развернулась на каблуках и пошла пошатываясь.
Девочки испуганно охнули. Никто никогда на Мининой памяти не попадал в изолятор, но все его традиционно боялись. А она когда-то мечтала в него попасть, но не знала как.
- Я принесу Мине ее ночную рубашку, - в спину директрисе сказала Рита.
Мина обрадовалась изолятору. Не надо ни с кем разговаривать. Посидит в тишине. Изолятор оказался дополнительной палатой в лазарете, только на одного человека и без окон. Мина зажгла огарочек свечи. В дверь пропустили Риту со свертком.
- Я сняла еще днем со стенки, от Пенелопы подальше, а то ей не терпелось посмотреть, - скороговоркой сказала Рита и исчезла.
В руках у Мины оказался ее плед, в него Рита завернула ночную рубашку, а в нее – открытку в рамке и яблоко!
Милая, милая Рита!
Мина устроилась на кушетке. Прижала к себе плед. То, что другим показалось бы кошмаром, ей - просто тишиной и покоем. Можно все разложить по полочкам. Скажем, шифр. А вдруг это не шифр из сорока пяти чисел для одного сейфа, а набор шифров от нескольких сейфов? В банке «Центральный» она видела целую стену из ячеек, каждая со своим номером и кодом. Скажем, положение числа в листке Марка-Луки показывает положение (и номер!) ячейки в такой стене, как в банке «Центральный». Почему бы ни быть пятнадцати сейфам с информацией. Само число слишком короткое для полноценного кода, всего лишь двузначное, значит – часть шифра. Но окончание можно дополнить нулями, единицами. Однако, об этом должно быть где-нибудь упомянуто, потому что вот так в лоб догадаться нереально. Эх, жалко, что в темноте нельзя писать и рисовать, с другой стороны, она и так все себе хорошо представляет. И какой дурак Марк-Лука, что не придумал обратной связи от нее к нему. Ей есть, чем поделиться с ним. А вдруг командиру тоже было что рассказать. И его убийство связано с поисками? А не «на старуху бывает проруха». Но Марк-Лука не успел передать листок с числами командиру. Командир без этого даже не мог догадаться о виде сейфа. Нет, эта версия отпадает. А какие могут быть? Мина знала намного больше полиции и потому могла перебрать все. Нет, это не была проруха старухи, уж больно опытная «старуха», чтоб так попасть. И за поиски спрятанного нет смысла не убивать. Боров!!! Заметает следы и убирает свидетелей его охоты на Луку Фомича. Командир знал, что Луку посылали в неподходящие для его профиля точки не просто так. Одна радость, если можно назвать радостью такую ситуацию, командир не оставил никаких упоминаний о Луке Фомиче. Только о Марке Пеликане. Никто не знает, что Лука Фомич жив. Командир был последним человеком. И его убрал боров!
Мина подскочила с кровати и больно стукнулась ногой о тумбочку. Вот идиоты, в такой темной комнате поставили прикроватную тумбочку! Эх, Марк-Лука. Говоришь: «Мы с тобой вдвоем остались, Минька». И не даешь возможности с тобой связаться.
Уснула Мина с трудом.
Утром ей принесли завтрак, разрешили съесть не в потемках, а в лазарете и отпустили после того, как она написала эссе «Что я сделала неправильно, и почему больше так делать не буду». Такие сочинения обычно заставляли писать младшешкольниц, если они провинились. Уж никак не студентку выпускного класса. Но Мина даже не обиделась. Она жаждала выйти из изолятора. У нее появилась идея по поводу борова. Интересно, придет ли сегодня Бруно в кафе?
Школа опять гудела как растревоженный улей. Не успел уехать принц, как новое волнующее событие. В происшествие в Морском парке оказалась невольно втянута ученица их школы. Мину обступили и потребовали рассказать «все». Она развела руками. Наперебой начали рассказывать ей.