Хрупкая директриса грозной птицей нависала над учительским столом.
- Что ты вообще о нем знаешь? Даже если он совершил нечто хорошее на твоих глазах. Разве ради тебя он это сделал, а не по долгу службы? Даже если он красив. Разве другие не замечают этого и не избаловали его своим вниманием?
Сходство с птицей усилилось. Директриса как будто своими крыльями хотела защитить своих птенчиков.
- Не позволяйте мужчинам решать свои проблемы за ваш счет. Но не решайте ваши за счет мужчин. Не разрешайте присваивать себя как вещь и не присваивайте других. Милые мои девочки, одна ошибка молодости может вам обойтись дорого. Подумайте, перед тем как делать неверный шаг, а оно того стоит?
Мина оглянулась. Девочки сидели пунцовые. И Рита. И Хелена. И обе близняшки. И принцессы из Аввы. И даже Пенелопа зарделась. И старенькая их Барбара покраснела как рак. Какого цвета были беженки не разглядеть, но они сидели, открыв рты.
Мина пропустила часть речи. Когда она вслушалась, директриса заканчивала словами:
- Чтобы ни случилось, это еще не конец света. Вы всегда можете прийти сюда, в вашу школу, к вашим учителям, вашей директрисе, мы вам поможем, посоветуем. Мы вас любим.
Барбара хлюпала носом. Девушки притихли.
- Эх, все я не так сказала и не то. Ничего, будет вам еще психолог.
59 Мина в церкви
Директриса вышла. Барбара бочком-бочком тоже выскользнула из класса. Смущенные девушки начали тихо покидать класс. Мина удивилась про себя, но решила, что переваривают информацию, как назвала бы мама.
Вечером девочки беспокойно ворочались в своих кроватях. Ничего не обсуждали, но явно уснуть не могли. Мина тоже ворочалась, она перебирала в памяти моменты последней встречи с Марком-Лукой. Когда он смеется, у него глаза становятся смешными узкими-узкими и кончик носа шевелится. И невозможно не рассмеяться вместе с ним. А когда грустный, то и так большие глаза увеличиваются и появляется ощущение, что он сейчас заплачет. Интересно, какого цвета глаза у него на самом деле, она может поспорить, что зеленого, но кто его знает. А еще у него бывает скептическая ухмылка. И то, что она кривая, сильнее улыбается правая сторона лица, делает ее еще более выразительной. Едкой. Только такая улыбка долго не задерживается на лице. И больше всего ей нравится, когда Марк-Лука смеется… Интересно, когда она его обняла утешить, он ее поцеловал в затылок или ей померещилось? Он набросил ей капюшон на голову и дотронулся до щеки. Специально или нет? Мина поймала себя на странном чувстве нежности и желании вспоминать еще и еще. «Все, стоп, - сказала она себе. - Зачем я вообще об этом думаю? Потому что опасный возраст и мне положено о ком-то думать? Мне больше не о ком. Плюс, Марк-Лука напомнил мне самое дорогое – улыбку отца, тогда, в кафе. Он самый участливый ко мне человек из всех встреченных за последние пять лет. Короче, нечего воображать себе невесть что!» Мина не без сожаления отбросила все глупые мысли в сторону, про шуры-муры, назвала бы это мама, и задумалась о сейфах и шифрах.
Утром в классе принарядившиеся атлантки, и близняшки, и беженки, ждали, когда их отправят в церковь. Пенелопы почему-то не было, и девушек из Аввы тоже. Остальные девочки обсуждали, кого возьмут в группу поддержки Хелены, хотелось бы всем, но понятно, что поедет несколько человек. Сама Хелена с папкой презентации под мышкой нервно нарезала круги по аудитории. Бледная. Взволнованная. К ней подошла Рита и что-то спросила, а потом обняла и, кажется, что-то дала, вроде, красный карандаш. Все ждали директрису. Взъерошенная директриса не вошла, а влетела, сжимая в руках список.
- Сейчас за вами приедут, - кивнула она атланткам.
- Девочки, - обратилась она к классу, - случилось недоразумение, школе выделили на одно место меньше в ложе на конгрессе молодежи, чем мы просили. Должны были ехать все самые активные участницы подготовки к презентации в награду за проделанную работу и в качестве группы поддержки.
Все головы повернулись к ней. Атлантки тоже. А Рита всплеснула руками.
Директриса зачитала список. Мина и Рита значились среди избранных.
- Никто не хочет отказаться? – директриса слегка охрипшим голосом попросила о помощи.
Мина встрепенулась и быстренько, пока никто не опередил, подняла руку.
- Я могу остаться.
Зря она боялась, что ее опередят. Избранные обрадовались все. Впрочем, Рита огорчилась и воскликнула:
- О, Мина, такая жертва!
- А поехали с нами в церковь? – предложили близняшки хором, они тоже смотрели на Мину с сочувствием, как будто оказаться в громадной толпе для нее приз и она действительно чем-то жертвует.
Но с ними в церковь Мине тоже не хотелось.