Марк-Лука сквозь стиснутые зубы пояснил:
- Он сам с собой разговаривает. Я ему озвучиваю, что мне нужно, он или сделает, или нет. Ой!
- А почему он тебе помогает?
- Ну, долгая история… Если коротко - у него покойная жена - атлантка. Ой!
- А почему он сам не перешел в атланты? Нам на уроке рассказывали, что полагается.
- Ха! К процедуре можно готовиться всю жизнь. Некоторые этим пользуются. Не все же хотят стать атлантами.
«Гм, а девочки считали по-другому.»
Мина прокалила на огне иголку и предупредила Марка-Луку, что сейчас сделает ему очень больно, но по-другому некоторые занозы не достать.
- Ты деда не бойся, он безвредный, тихий, – болтал во время процедуры Марк-Лука. – Атланты за ним присматривают, а то загнется. У него и старший брат на старости лет чудным был, но безобидным. За ним сам дед тогда присматривал.
Рука у Мины дрогнула, она положила булавку, чтобы не уколоть Марка-Луку.
- А я никому не нужна, - сказала она бесцветным голосом. – Я абсолютно никому не нужна. Меня никто не любит.
- Дорогая, - прошептал он и попытался погладить ее по руке. – Это не страшно, все хорошо…
- Сейчас буду обрабатывать спиртом! – предупредила Мина. Марк-Лука убрал руку и послушно подставил спину.
Один раз она уже сорвалась и пожаловалась психологу. Директриса же вызывала к ней психолога. Ох, как ругалась тетка и отказывалась оплачивать счета. Но с директрисой этот номер не прошел – «мы обязаны показать ребенка психологу при приеме в школу». Хотя на самом деле Мина уже полгода училась в школе. Психолог, женщина очень красивая, сначала расположила к себе Мину, вот она и раскрылась, и сказала, что ее никто не любит. «Это не так», - возразила психолог мягко. «И вообще нужно самой полюбить себя». «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее». Мина не заорала только потому, потому что вошла директриса с ее «Личным делом».
Кто-то решил убивать ему тебя или не убивать, чтобы сделать тебя сильнее? Тебя? Сильнее? Тем, что убивал, но не убил? Что говорила психолог дальше, Мина не помнила. Помнила только, что хотелось убежать, а пришлось сидеть и выдавливать из себя правильные ответы. Мина тогда начала прокручивать в голове квадратное уравнение. Как хорошо, что перед тем, как ее вызвали к психологу, она запомнила уравнение, написанное на доске.
- Почему у тебя спина в занозах? – Мина запретила себе вспоминать и перевела стрелки, как назвала бы это мама, на проблемы Марка-Луки.
Он встал, натянул свой кафтан на голое тело, застегнул пару затейливых пуговиц. Уселся опять напротив. В кафтане ему явно было комфортнее.
- Меня уронили на деревянные ящики. Хотели показать, как может быть, если буду молчать. Сначала как обычно допрашивали, что делаю в городе, что ищу. Я отвечал, что камешки. Показал бумаги – разрешение на куплю-продажу камней. Меня обыскали и раздели. Хорошо, хоть не полностью, штаны оставили.
«У него пунктик на одежде,» - поняла Мина.
- Прощупали каждый шов. Даже просветили шляпу! А то бы на ощупь контрабанду в ней не нашли. Ну, думаю, выпишут штраф и отпустят. Камешки отберут. А они по новой: «Что конкретно ты ищешь в городе?» Я потребовал адвоката. Эту карту можно разыгрывать долго. То мне нужен атлант, то местный, то из Данаки, а потом данакский консул, я же оттуда, имею право. Очень легко на все согласились. И повели к адвокату в другой корпус. Вели, считай, что голого, в одних штанах. На переходе толкнули вниз. Я упал на какие-то ящики. Ребра вроде целы. Но сознание на миг потерял. Очнулся. Снова: «Что ты ищешь?» Я молчу. Они орут «Воды!» Окатили водой, типа привести в чувство. Это они потом так адвокату объясняли.
Он усмехнулся.
- Вода-то оказалась соленой. Адвокат подал жалобу за истязания, ему объяснили, что вышла ошибка. Там стояла вода, приготовленная для морского аквариума. У них, понимаешь ли, есть настоящий морской аквариум! Мол, впопыхах окатили не той водой. Им явно что-то известно, и они правдами и неправдами пытались из меня это вытащить. Ха, мне начхать на все эти побои и соль на раны. Я и не такое терпел! Но я вдруг понял, что подставил девушку из кафе. Очень переживал, что доберутся до тебя. – Голос у него стал мягче, а выражение лица виноватым. – До Бруно же добрались. Сделали очную ставку, официально прикрылись тем, что нашли контрабанду и раскручивают, откуда она у меня. Непонятно, кто им указал на Бруно, видимо, в кафе его запомнили, он же ушел раньше меня. Я гнул свою линию: Бруно получил наследство, я предложил ему перепродать камни, если они обнаружатся в сейфе его деда, но камней там не оказалось.
- Бруно тебя предал! – и Мина рассказала, что видела. Заодно описала допрос.