- Что показывала? – не поняла Мина.
- Письма. От девочек. Не только от атланток. Сплошные признания в любви. – Он скривился как от лимона.
- Здорово! Тебя же любили, – восхитилась Мина.
- Меня? Любили? Минерва, ты с ума сошла? - он сделал недоуменную гримасу. – Меня никто никогда не любил. Впрочем, я тоже не любил, не успел. Я не знаю, что в головах у «опасного возраста», почему они пишут признания незнакомому мужчине, которого они никогда в жизни не видели, с которым даже двумя словами не перекинулись. Но это точно не любовь. Это наваждение.
- А Пенелопа?
- А Пенелопу выбрала мама, чтобы несколько умерить пыл этих девочек. Мол, есть невеста. Подрастет – поженятся. По-моему, плохой ход, еще больше писем стало приходить.
«Не Пенелопу выбрала мама, а сама Пенелопа выбрала лучшего для себя», - вслух Мина такое, конечно, говорить не стала.
- Я к этому всему играючи относился. Честно собирался жениться. Она же подруга детства, красавица, почему нет. А Матвей страдал.
На немой вопрос Мины Марк-Лука ответил:
- Он-то в нее был влюблен по-настоящему, с пеленок, наверное. А я его поддевал, не щадил его чувств, я же даже представить не мог, как это, когда любишь.
- А Пенелопа кого любила?
- Разве она похожа на человека, который любит кого-нибудь кроме себя? – хмыкнул Марк-Лука, - Я думаю, что она огорчилась по поводу моей смерти только потому, что я был лучший вариант. Теперь это Бруно. Или что ты там говорила, нашелся принц? Она его получит, можешь не сомневаться. Матвея она всегда использовала, верный паж, подай то, принеси это, теперь исчезни и не надоедай. А я злился, что он такой рохля. И говорил ему нелицеприятные слова или вышучивал. А Пенька в это время была моей невестой, и мы собирались пожениться. Вернуть все обратно - я бы вел себя по-другому. Мне очень жаль, что Совет наложил вето на затею Матвея с министерством транспорта Югов, но сейчас я даже не знаю, что такого придумать, чтобы ему помочь. Эх, атлантский король Матвея бы поддержал. Ну посмотрим, что там за принц появился, вероятно, с ним имеет смысл поговорить, скорее всего, он весь в отца. Пенька - эгоистка, всегда ищет, как извлечь выгоду, но закадычным друзьям она поможет и просто так. Будем надеяться, что поможет Матвею.
Мина заметила, что это Рита свела Матвея с министром транспорта. И что Рита влюблена в него. Вот как те девочки с письмами. Но Марк-Лука неожиданно расцвел:
- Вот здорово! Ему не хватает обожания! Если смотреть на него восхищенными глазами и не сомневаться в нем, Матвей горы своротит. Он же гений!
- Ну у вас все инженеры гении, - Мина посмотрела на свой чудесный браслет.
- Не скажи. Он – единственный такого уровня! Я не верю в прабабушкины сказки, но как будто проклятие какое-то висит над атлантами. Ты понимаешь, мы умеем углубляться в детали, шлифовать мастерство, но все наши изобретения, – Марк-Лука потряс своими браслетами, — мелочь, это набор мелочей, доведенных до совершенства. Полета мысли такого масштаба, как у Матвея, нет ни у кого. Ни у кого! Он первый и единственный инженер-атлант, который замахнулся на грандиозный инженерный проект. Грандиозный!
Они помолчали.
- А какие у тебя новости? – нарушила тишину Мина.
- Я нашел довольно экзотические сейфы, посмотрел, как устроены. Мимо, не наш случай. Я, кстати, не сердись, но решил лишить тебя общества милой Пеньки. – Марк-Лука рассмеялся своей шутке. - В школу директрисе придет анонимка, чтобы она проверила возраст Пенелопы. Ты же не против? Так, - всмотрелся он Мине в лицо, - ну-ка рассказывай, что там у вас еще произошло. Давай-давай.
Мина с неохотой, но рассказала про ночной разговор. Умолчать было нельзя, потому что Пенелопа обратила внимание на лишние интегралы.
Марк-Лука присвистнул.
- Ого! Бруно ознакомил ее с делом моего криминала-прототипа. Чью личность я позаимствовал. Стараюсь имитировать его безбашенность, но держусь моральных рамок, в отличие он него. Кроме грабежа государств и частных лиц пока еще ничего предосудительного не сделал.
Марк-Лука было засмеялся, но осекся.
- Погоди, - он опять всмотрелся Мине в лицо. – Ты ей поверила?! Что я не я, а он?
У него лицо исказилось гримасой боли и огорчения.
- Нет, конечно! Я сильно испугалась, когда Пенелопа достала листок с интегралами, и чуть было не сдала нас с потрохами, – не стала говорить Мина о ночных сомнениях и кошмарах. – Хорошо, увидела, что у нее интегралы выписаны без соблюдения мест чисел и успокоилась.
- Скоро, надеюсь, это все для тебя закончится. Осталось чуть-чуть потерпеть, – Марк-Лука вздохнул. - Я посоветовался со своим знакомым бывшим адвокатом, помнишь, я тебе про него говорил, он выяснил, что твоя тетка не твоя тетка. Я спросил, как добиться от атлантского правительства соблюдения гарантий безопасности. Я не доверяю атлантскому правительству. Я никакому правительству, впрочем, не доверяю. Но сам не смог догадался, как их обязать соблюдать договор. Они же пообещают все что угодно, даже на бумаге, а потом отменят. Адвокат предложил связать их финансовыми обязательствами. Если с тобой что-нибудь случится, они выплачивают неподъемную для них сумму денег ну, например, приюту для собак, я еще не придумал кому. На это они не пойдут. Деньги терять не захотят. Умно, шельмец, придумал!