- Он - атлант, Мина, атлант. Я решила забыть о нем.
- Тебе же нравилось, что он атлант. «Ромео и Джульетта», - напомнила недоумевающая Мина.
- Это не игра, а взрослая жизнь. Директриса возложила на меня большую ответственность. Когда я закончу университет, она будет рекомендовать меня в свои заместители. Ты знаешь, это громадное доверие, которое я хочу оправдать. Я люблю нашу школу и желаю ей процветания.
- Ты справишься.
- Да, я справлюсь, приложу все усилия, чтобы справиться. Но я не могу даже мечтать об атланте. Ты слышала, что девочки говорили? Они не шутили, но ситуация еще хуже. Пойми, нельзя иметь семью с атлантом и не быть атлантом. Нельзя усидеть на двух стульях. Атлантов сегодня привечают, а завтра гонят. А я не могу рисковать школой. Но это полбеды. Беда в том, что атланты, какие бы они не были умные, хорошие, никогда не отступят от атлантства. Ты знаешь, что я через папу устроила встречу Матвея с министром транспорта? И министр был крайне заинтересован. И согласен на кооперацию с атлантами. А атланты положили вето на работу Матвея с Югами. И что Матвей сделал? Вот что бы ты сделала, будь у тебя мечта всей твоей жизни? Ты бы принесла некоторые вещи в жертву, правда? Он бы мог разатлантиться и пойти работать в лабораторию министерства транспорта Югов. А он не стал. Атлантство ему дороже мечты. А ведь он здесь родился, он гражданин Югов тоже, но, получается, он себя гражданином Югов не считает! Как ты думаешь, что он выберет – семью или атлантов, если так станет вопрос? И это при том, что самим атлантам на него глубоко наплевать.
Они помолчали. Рита вздохнула.
- А ты слышала это письмо? Ты бы хотела получить письмо, в котором тебя называют в третьем лице? Не «я увидел тебя», а «я увидел девушку»? Ты понимаешь, у них любое действие расписано церемониями. Они в этом выросли, это уже в крови. Они без церемоний себя не мыслят. Если надо признаться в любви, они отправляют дурацкое письмо, вместо того, чтоб спонтанно сказать «люблю». Или написать обычное письмо, «я тебя увидел» или просто «я тебя люблю». А ты знаешь, сколько у них церемоний?
Мина не знала. А Рита, похоже, выяснила и этот вопрос.
- Тысяча шестьсот семь.
- Но это же невозможно запомнить! – Даже Мина с ее феноменальной памятью была поражена.
- Им самим и не надо запоминать, они родились, выросли и живут в этом. А тем, кто проходит церемонию посвящения в атланты, приходится туго – они должны это все вызубрить. Бедная Хелена. Бедная-бедная Хелена. Она же искренне любит этого напыщенного индюка Бруно. Одна радость, их семьи не дадут им пожениться. У Хелены все члены семьи испокон веков работают или в правительстве Югов или в соответствующих структурах. А Бруно из семьи атлантских аристократов, да еще, говорят, что из самой богатой атлантской семьи в мире. Вот были бы они простыми людьми, тогда еще, может быть, и получилось что-то из их затеи. Так что останется их роман легким романтическим приключением мятежной юности.
«Пора надежд и грусти нежной», - у Мины в памяти вдруг всплыла строчка какого-то неизвестного стихотворения, которое читала мама.
Пока они возвращались в спальню, Мина успела подумать, что как хорошо, что Рита на самом деле не успела вляпаться в романтические отношения, что у Матвея не будет разбитого второй раз сердца. Матвей – слабак, он бы страдал. А Рита сильная, переживет. Мина подумала, что она, кажется, знает, кто на самом деле влюблен в Матвея. Эх, этим бы двоим дать браслет, чтобы убедить в совместимости и подтолкнуть к решительным действиям.
Но мысли перекинулась на ее собственную ситуацию. Все Ритины слова очень ясно зазвучали в голове. Готова ли она, Мина, перейти в атлантство? Да ни за какие коврижки, как сказала бы мама. И не потому, что атлантов гонят, или сложно выучить все церемонии, а потому, что она не принимает всерьез их заморочки, их образ жизни, и никогда не примет. Согласится ли Марк-Лука с этим решением? Боже мой, а ведь он атлант покруче Матвея. Он уж точно с рвением соблюдает все их тысячу шестьсот семь церемоний. И даже участвует в создании новых. Чего стоят эти браслеты.
Рита уже бралась за ручку двери, когда Мина резко остановила ее вопросом:
- Ты можешь позвать маму нас навестить? Срочно! Мне нужно с ней поговорить!
Рита вздохнула:
- Мама сегодня уехала на гастроли.
В спальне Мина завернулась в плед, поворочалась немного, вынула руку и погладила стекло рамки, за которой на корме лодки сидел пеликан. Ох, как все запуталось в клубок и даже завязалось узлом. Впрочем, они не собираются с Марком-Лукой жить в Югах, они уедут на остров. Ну подумаешь, будет он там следовать своим дурацким церемониям. И что с того? Она же воспринимает его таким, какой он есть. Пришлось трогать открытку еще раз, потому что пришла в голову мысль – а будет ли Марк-Лука воспринимать ее такой, какая она есть. В ситуации, когда не надо ее спасать и защищать? Когда у нее лично пока нет никакой особенной цели в жизни, кроме помочь Марку-Луке. Не разонравится ли ему скучная Мина, и как он сам собирается жить без своих авантюр?