У Мины и так силы были на исходе. Появление «борова», а особенно его прыжок с целью ее задушить, окончательно ее истощили.
- Простите, мне нужно вас покинуть, - усталым голосом произнесла Мина и двинулась к выходу.
- Сейчас мы закончим первый Совет, завтра состоится второй, в связи с новыми обстоятельствами, - залебезил министр истории и церемоний, - но кто займет место министра иностранных дел? Для голосования это важное лицо.
Мина оглянулась и показала на Марка-Луку.
- Назначаю Марка-Луку Пеликана-Фомича исполняющим обязанности.
Лицо у Марка-Луки вытянулось от огорчения, он попытался что-то возразить, но не посмел.
Мина пошла через зал к открытым в вестибюль дверям. Атланты, как спелые груши, мамиными словами говоря, падали к ее ногам. Ей уже было все равно. Хотя атланты от этого коленопреклонения явно получали удовольствие. Возле косяка она задержалась, оглянулась на Марка-Луку, который держал ее портфель, листки с шифром и растерянно смотрел ей вслед. Матвей поднялся с колена и пошел относить дверной молоток на место, а Мина направилась дальше, на кухню. Оказывается, Марк-Лука убрал ее кровать, тогда она пошла к деду. Упала на его ложе. Перед тем, как провалиться в сон, она слышала какой-то топот, скандирование. Но все это действо ее мало волновало. Разберутся.
Проспала Мина часа три. Открыла глаза – за окнами сумерки, наверное, поздний вечер. Кто-то заботливо укрыл ее пледом, да еще и держал за руку. Повернула голову – странный дед. Сидит рядом в кресле и бормочет что-то неразборчивое. Мина быстренько встала, сообразив, что заняла его место. А ему, наверное, пора спать. В коридоре горели фитильки в лампах на стенах. В туалете тоже. Мина умылась. Тишина. Нет, не тишина. Прислушалась. Где-то поют, или ей показалось? Интересно, куда делся Марк-Лука? Можно ли отказаться от должности принцессы? Или…в этой должности она сможет что-нибудь сделать для Региона Бассейн? И остался ли суп?
Мина толкнула дверь в кухню. Оттуда повеяло теплом. Матвей, Марк-Лука и Бруно в одних рубашках, сбросив кафтаны, сидели перед огнем обнявшись и что-то в полголоса пели. Мина увидела на мгновенье трех старшешкольников со светлым взглядом лучистых глаз, устремленным в будущее. Марк-Лука заметил ее, снял руку с Матвеева плеча и обрадовано сделал жест, призывая ее присоединиться к ним. Вдруг он сообразил что-то, остальные тоже. И троица бухнулась на колени. Матвей на одно. Кошмар Мины продолжался!
- Скажите, как я могу это остановить? Что мне надо сказать, чтобы коленопреклонения больше не происходило? – взмолилась она.
Бруно поднял голову:
- Прикажи. Но мы так давно этого не делали, нам всем в радость.
Похоже, он не обманывал. Но в чем тут радость, Мина понять не могла. Приказала, гадая про себя: на сколько этих приказов хватает, неужели атланты и на улице так себя ведут, и есть ли безопасное расстояние, на котором они не будут падать на колени.
С колен поднялись не трое одухотворенных мальчишек, а трое просто красивых, но уставших молодых мужчин. Чудесное видение растаяло.
Мина увидела пустые тарелки из-под супа на столе и блюдо с творожной пасхой, испугалась, что ей придется ужинать сладким.
- Суп остался? – спросила с надеждой.
- Проголодалась? – взялся за кастрюльку Марк-Лука, - Сейчас подогрею.
Мина съела бы и остывший, но не успела сообщить, ее перехватил Матвей.
- Ваше высочество, можно задать частный вопрос?
Бруно вскинул глаза, у Марка-Лука бровь поползла вверх. Поинтересоваться не успели - Матвей быстро увлек Мину в коридор.
Он стоял смущенный и переминался с ноги на ногу, потом решился и спросил, но совсем не про вето на разработки, как ожидала Мина:
- Присковья пригласила меня на выпускной бал. Ваше высочество случайно не знает, это потому, что у нее нет кавалера, или…
Он замялся.
- Если ты напишешь ей перед балом атлантское любовное письмо, то, - улыбнулась Мина. – При будет на седьмом небе от счастья.
Матвей просиял.
- Знаешь, - спохватилась Мина, что близняшкам сложно вести разный образ жизни, - если ты найдешь спасателя Карла, которого пригласила Палинария, и намекнешь ему о таком письме для нее, то будет здорово. Вот бы они обе получили письма! Только не выдавай меня.
У Мины сверкнула молнией интересная мысль о себе:
- Скажи, я ведь не ношу узор бута. Значит, я не атлантка и тем более не принцесса?!
- Не беспокойтесь, ваше высочество! В целях безопасности королевской семьи ей позволено не носить «огурцы». Все по желанию.