Она кивнула.
- Когда все закончится, я поселюсь на своем острове.
- У тебя есть остров?
- У меня есть крохотный домик на маленьком тропическом острове. Прапрадед отписал, как знал, что пригодится. И ни одна живая душа об этом не в курсе. Там круглый год лето, пальмы и песок. И у этого острова нет никакого стратегического значения, он никому не нужен. По крайней мере, пока не нужен. На мою жизнь хватит. Там тихо и спокойно. Ты была когда-нибудь в тропиках?
Мина отрицательно замотала головой.
- А что ты там будешь делать?
Марк-Лука немного подумал.
- Я буду ловить рыбу.
- И варить рыбный суп?
Он засмеялся:
- Варить суп, валяться в тенечке, купаться в море.
- Возьми меня с собой на остров! - попросила Мина. – Я не буду тебе мешать, обещаю!
Марк-Лука улыбнулся лукаво:
- Конечно, но с одним условием!
- Каким?!
- Ты научишься готовить рыбный суп. Я терпеть не могу готовить! Я беру тебя на остров, а ты варишь суп.
Она закивала согласно.
10 Ощущение бездны, в которую лучше не заглядывать
Он посмотрел на нее с удивлением, его бровь ползла вверх.
- Мина-Минерва! А какая у тебя мечта? Ну ведь есть же? Обязательно есть!
Марк-Лука аж отшатнулся, таким испепеляющим стал ее взгляд. Но взгляд предназначался не ему.
- Поубивать их всех! Порезать на мелкие кусочки! Чтоб они живьем сгнили! Ааа! – сжала Мина кулаки. – Вот моя мечта!
- Мина! – испугался Марк-Лука - Не надо!
- Я хочу, чтобы мои родители были живы! Чтобы все были живы. И Принцесса, и ее Кристина, и бабушка Анна, и дедушка Ник, и Руфия. И Серый! И…! И…!
- Вот оно что… В твоем Бассейне, значит, война, все твои погибли. А я как последний идиот все о своем говорю да о своем…
Марк-Лука так грустно и с таким участием сказал, что Мина не выдержала. Вспышка гнева ее истощила, сил противиться воспоминаниям больше не осталось. Мина заплакала.
Она пять лет держала это в себе. Старалась не думать, заморозила произошедшее где-то глубоко в подсознании. Оно прорывалось ночными кошмарами. Ледяным сковывающим тело ознобом посреди теплого солнечного дня. Ощущением бездны, в которую лучше не заглядывать. Подтачивало ее изнутри. И теперь прорвалось.
Пять долгих лет Мина держала это в себе, сцепив зубы. Она разучилась плакать за эти годы. И теперь плакала она звериным рыком, срываясь на протяжный вой. Потом начала захлебываться и глотать рыдания. И, наконец, перешла на тоненький высокий звук.
Всхлипывая, начала рассказывать. Первый раз в жизни.
- Мама поехала в Ямы, забрать свой класс из летнего лагеря. Ямы – это курортный город. Там сосны и озера в бывших карьерах. Красиво очень, только не во всех разрешают купаться, потому что радиация. А поселок Карьеры тоже есть, вокруг него действующие карьеры. Это за Глубокой. Или за 6-7. Нет, за Железной. Я уже не помню.
- Интересная у вас топонимика, - ласково заметил Марк-Лука.
- Правда же сразу все ясно? А в Югах непонятные названия, без смысла. Мама уехала, а за мной смотрела бабушка Анна, потому что папа работал. Она повела меня в сквер гулять. Сквер – это маленький парк с монументом посередине, - пояснила Мина, потому что у Марка-Луки удивленно поползла вверх бровь. - Между школой и городской больницей. Больница не похожа на госпитали в Югах. Много-много корпусов, потеряться можно, так много зданий. Самое ближайшее к скверу – родильный дом. Мы почти дошли до монумента, а Принцесса уже там. Я часто ее встречала, например, весной, когда нас из школы водили в сквер.
- Принцесса? У вас монархия в Бассейне? – у Марка-Луки уже обе брови поднялись.
- Нет, это я ее так про себя прозвала, потому что не знала, как ее зовут. Она красивая, как принцесса из сказки. И Кристина, ее дочка, тоже красивая. И нарядные обе всегда. Я помню, как Кристина начала ходить. Совсем недавно. Принцесса смеялась, протягивала руки, звала «Кристина!», подхватывала ее и зацеловывала. И Кристина смеялась. В тот день Принцесса держала Кристину за руку. Обе в шортиках, потому что жарко. А мы с бабушкой еще шли, мы медленно шли, потому что у бабушки Анны больные ноги и астма. Я вижу, как Принцесса наклоняется, и берет Кристину на руки. И Кристина улыбается. И вдруг - «Бух!», «Бух!», «Бух!». В школе посыпались стекла. В сквере упало дерево. Еще раз - «Бух!», «Бух!», «Бух!». И больше нету взрывов, но начали кричать люди. И мы побежали в сквер. И бабушка Анна на больных ногах.
- О, Господи! Почему в сквер? – простонал Марк-Лука. – В таких случаях надо в убежище.
- Это мы потом узнали про убежища. А тогда все бежали на помощь.
У Мины по щекам потекли слезы.
- Принцесса лежит на траве и прижимает одной рукой к себе Кристину. Они как две куколки, которых опрокинули. Только грязные. Обе в земле. Во рту земля. В волосах земля. Даже в открытых глазах! У Принцессы нету ноги. Но ей не больно, она не плачет. И Кристина не плачет, – свистящим шепотом рассказывала Мина. – А дальше я не помню, потому что бабушка Анна повернула меня лицом к себе и прижала.