- Наелся картошки! Лука-Лукусик?
- Мой славный сынусик, - всхлипнул отец.
- Мама, почему не говоришь, чтобы папа не дразнил ребенка?!
- Сынок! – родители и смеялись, и плакали.
Он распахнул объятия, они оба бросились к нему, так, двоих, он обхватил и прижал к себе.
Мину неожиданно обожгло странной обидной завистью. Она никогда не сможет обнять своих! Никогда больше! Какой-то хриплый крик вырвался у нее из горла.
Вошедшие заметили Мину и уставились на нее. Мина посмотрела на открытки на столе, сгребла их, сунула в карман и сообразила, как объяснить свой крик:
- Осторожно, не поскользнитесь на бутерброде, он с маслом.
Все молчали.
Мина смутилась и бочком сунулась к двери:
- Не буду вам мешать.
Марк-Лука расплылся в дурацкой блаженной улыбке, оставил родителей, обнял Мину за плечи.
- Знакомьтесь, это моя невеста, моя жизнь, – он набрал воздуха в грудь и выдохнул: - Я нашел свою любовь.
Сердце у Мины затрепыхалось от избытка чувств. Если не считать любовного письма, которое было не столько объяснением в любви, сколько предложением выйти замуж, то «жизнь-любовь» прозвучало очень романтично.
- А это, часом, не принцесса? – догадался папа. – Нам сказали про чудесное обретение королевской семьи! Ну, конечно же, ты ее спас.
- Судьба! – перебила его мама. – Как только родилась принцесса, я сразу сказала, что это судьба, это невеста нашему герою спасателю!
Мина про себя хмыкнула, какая интересная версия. Атланты вообще большие умельцы придумывать, красивые сказочные истории и верить в них. Очередная!
- Нашему спасателю? Да он собирался на полном серьезе стать инженером! – поправил ее папа.
- Вообще-то сначала я хотел быть геологом, - заметил Марк-Лука, - искать и изучать камни и минералы, а инженером – это уже в школе решил, как к деду начал ездить.
- Какая разница! Ой, принцесса! – воскликнула мама.
Родители упали на колени. А Мина ринулась поднимать бутерброд, чтобы они на самом деле не поскользнулись, и столкнулась с ними. Марк-Лука подхватил одной рукой ее, второй маму.
Первый раз в жизни Мина обрадовалась появлению Бруно. Он распахнул дверь, и суета прекратилась.
- Большой Совет начинается! – озабоченно поторопил Бруно. – Фомичи, вы участвуете в церемонии! Не опоздайте!
- Как я выгляжу? – мама Марка-Луки тут же достала зеркальце. – Я первый раз в жизни буду принимать участие в церемонии удостоверения личности перед Большим Советом.
- Зачем она нужна, - удивилась Мина, - если Луку Фомича мало того, что уже опознали, так еще и министром назначили?
- Как это зачем нужна церемония? – возмутились все хором.
Родители направились в коридор. Дед за ними.
Перед тем как выйти, отец Марка-Луки бросил на сына с невестой восторженный взгляд и назидательно поднял указательный палец:
- Монархия получше демократии, дети. Монархом может оказаться хороший, умный, честный человек!
- Вот это да! Мне подменили родителей, - покатился со смеху Марк-Лука, когда дверь закрылась. – Отец разочаровался в демократии и возлагает большие надежды на монархию. А мама надела кафтан. Она же бунтарка и законодательница мод, всегда только в платьях.
- А что, так можно? – Мина вспомнила, точно, мама Марка-Луки в Данаке носила платье.
- Конечно, если вышит узор бута. Женщины, бывает, этим грешат. Но зачем, когда у нас есть национальный кафтан? – пожал плечами Марк-Лука.
96 Второй Большой Совет
Он обеспокоенно взглянул на Мину и предложил:
- Если хочешь, то можешь не посещать Большой Совет. Отдохни.
С одной стороны Мину страшила мысль опять столкнуться с толпой людей, с другой стороны ей хотелось у атлантов кое-что очень важное выяснить, даже, попросить. И Большой Совет как нельзя лучше подходил для ее затеи.
- Идем! – решительно направилась к двери Мина, проверяя, что ее сокровища, ее открытки, лежат в кармане.
Довольный Бруно в коридоре бросил им:
- Глава тайного департамента только что забрал из дверного молотка штырь с кольцом. Поздненько он спохватился.
Мина не успела спросить, что тут хорошего, они входили в библиотеку. Она-то огорчилась - шанс покопаться в документах испарился.
Зал опустился на колени. Мина уже привычно приказала всем забыть о церемониях и занять свои места. Решила не мелочиться и отменила на весь день, а не только до окончания Совета. Но атланты не сели, как Мина ожидала, а стоя запели гимн.
Атланты пели, прижав одну руку к сердцу, вторую к печени:
«Вечно гонимые, мы не умрем, славу и волю добудем, всех врагов разобьем, верные сыны, мы Атлантину отстроим».