Девочки приосанились и защебетали. «Закудахтали», - назвала это про себя Мина маминым словечком.
- Какие красавчики! – это уже ахала Хелена. - Ой, они на нас смотрят!
Атланты действительно уставились на старшеклассниц в клетчатой форме известной привилегированной женской школы-пансиона. Бруно принял вид обольстительный и одновременно надменный. Девочки аж застонали от восторга. Марк рассеянно скользнул взглядом по соседкам и улыбнулся …Мине. Мина чуть не умерла на месте от боли и наслаждения одновременно. Уже целую вечность, пять долгих лет никто не смотрел на нее именно так. Это был добродушный заботливый взгляд ее покойного отца. Его ласковая улыбка. Похоже, атланта удивила ее странная реакция. Он поднял бровь и взглянул на Мину пристальнее. Из оцепенения ее вывела Хелена.
- Мина, ты что, спишь? Очнись! - дергала ее Хелена. – Ты сделала математику?
- Нет еще, - Мина потянулась к портфелю, расстегнула пряжку непослушными пальцами. Достала папку по математике и учебник.
Атланты тем временем продолжили беседу.
- Сожалею, что ты не нашел у меня то, что искал, Марк, - сожаления в голосе Бруно не чувствовалось, скорее недовольство.
Мина положила перед собой чистый лист в клеточку. Она единственная в классе делала математику на листах в клеточку, а не в линейку, и писала ручкой, а не карандашом. Ей бумага в клеточку напоминала о родителях и школе, где она когда-то училась, и в которой преподавала мама. Там было принято делать математику в тетрадках в клеточку. Из экономии Мина покупала бумагу самой дешевой фирмы «Паппиррус», хотя, в клеточку, похоже, больше никто и не выпускал. Она поставила дату, имя «Мина Шахин» и опять посмотрела на атлантов.
- Или ты все-таки что-то обнаружил, – с таким утверждением, а не вопросом Бруно поднялся, бросил несколько монеток на стол.
Наклонился, прижался гладкой розовой щекой к щеке Марка, изображая традиционное приветствие-прощание атлантов. Хлопнул того по плечу. Выпрямился и пошел к выходу из кафе. Проходя мимо девочек, он надулся как индюк. Аж лопается от осознания своей привлекательности, подумала Мина. Глупые девочки опять застонали. А Мина посмотрела на Марка в надежде снова поймать «отцовское» выражение лица. Увы, Марк тоже собирался уходить. Он рылся в карманах в поисках мелочи. Мина перевела взгляд на вход и удивилась. И тому, что в дверях стояли два мускулистых скучающих человека в темных костюмах, и особенно тому, что атлант Бруно им что-то сказал. Мина видела это своими собственными глазами: атлант общался с представителями власти как ни в чем не бывало. А Марк этого не заметил, он расплачивался за обед. Когда он посмотрел на двери, Бруно там уже не было.
При виде парней в темных костюмах лицо Марка исказилось гримасой досады. В глазах появилась усталость и даже обреченность. Сердце у Мины сжалось от нехороших предчувствий. Рассеянно улыбаясь, Марк шагнул вперед. Он мурлыкал себе под нос что-то мелодичное, делая вид, что никуда не торопится. Просто наслаждается жизнью. Он раздумывает, что ему предпринять, поняла Мина. Личности в темном на него не смотрели, продолжали скучать в дверях. Марк приблизился к Мине, их взгляды пересеклись, ей почудилась немая просьба, и она моргнула в знак согласия, совсем не зная, что он затеял. Она видела, как подрагивает его опущенная рука, в которой он держал шляпу. Мину поразило – тускло мерцающие камни на двух одинаковых браслетах атланта вдруг вспыхнули нежным лиловым светом.
Одно незаметное движение - и в Минин раскрытый портфель плавно приземлился листок бумаги. Марк шел дальше, не торопясь и не останавливаясь. У девочек он вызвал громкий вздох разочарования, так как явно не собирался надуваться индюком ради их внимания. Буквально перед входом шляпа выскользнула у атланта из рук и осталась лежать на полу. А он вышел в двери. Личности в темном последовали за ним. Раздался шум и крики. Девочки с визгом бросились к окну.
Мина вынула листок атланта из портфеля. На таком же, как у нее, дешевом клетчатом «Паппиррусе» в разных местах бумаги стояло пятнадцать чисел, написанных черными чернилами. Мина тоже писала задания черными чернилами, хотя в школе было принято писать карандашом. Но после того, как кто-то стер ее ответы и вписал неправильные, отчего Мина получила плохую оценку, она стала писать ручкой. Ничего, она не делает ошибок, особенно по математике, а завистницам будет труднее ее подставить. Ей очень важны хорошие оценки.