- Ты хочешь сказать, что у вас было централизованное электричество? – изумился Марк-Лука.
- У нас и отопление было централизованное. Еще мой дед высчитал, где могут находиться остатки месторождения угля. Восстановили заброшенную ТЭЦ. Делов-то, – пожала плечами Мина, но было видно: она довольна тем, что поразила атланта.
- Бассейн - часть Бастиона? – У него вновь бровь поползла вверх. Мина уже заметила за ним привычку так выражать удивление.
- В Бастионе есть централизованное электричество, говорят, что дают по часам, но я не знал, что есть еще и отопление. Я считал, что электричество ветряное. Откуда там уголь, там же сплошные озера. Бурый, что ли? – размышлял он вслух. - Я думал, угля у них уже давно не осталось. Еще говорят, вокруг Бастиона красиво, почти как в моей Данаке. Сама страна на озерах, а вокруг непроходимые леса - и так до самой Свалки. Мне в Бастионе побывать не довелось. Атланты там не живут и туда не ездят. Нам негласно запрещено, уже не помню почему. Но в Бастионе вообще редко бывают иностранцы. Разве что ну очень богатые туристы, которые приехали поохотиться в лесах. Это дорогое удовольствие. И нужна специальная виза. Так значит Бассейн часть Бастиона?
- Нет, конечно. Регион Бассейн – это такая страна по соседству со страной Бассейной. Но мы предпочитали называть не страна, а Регион.
- Ну у вас и названия, как вы их только не путаете? А где находится Бассейна?
- Ну, наверное, там, где заканчиваются леса Бастиона. На окраине. А Регион Бассейн за ней, впритык к Соседу.
- Так это же Свалка. В Свалке что, есть государства, живут люди? Никогда не слышал.
- А я не слышала слово «Свалка» пока не попала в столицу Бассейны! – выпалила Мина. – Хотя... Я помню, один раз, взрослые обсуждали что-то. Еще в самом начале войны, до первой бомбежки, до сквера. Мне было всего девять лет, я не понимала, что происходит, видела только, что взрослые волнуются, все время что-то обсуждают. И прозвучало слово «Свалка». Так мама им всем сказала смешную фразу «Хоть горшком назови, только в печь не сажай». Я запомнила, потому что никто не засмеялся, смешно, и никто не засмеялся.
- Моя мама собирала и записывала разные интересные словечки и фразы. У нее накопилось несколько толстых тетрадей с ними, – пояснила Мина после паузы. - Она говорила, что жалко, если это все забудется, это же целый культурный пласт.
- Я такой присказки никогда не слышал. Ваш язык не просто похож на атлантский, а практически ему идентичен, - скорее это было утверждение, а не вопрос. Они же целый вечер с Миной говорили по-атлантски, – разве что много старинных слов и выражений. А вы похожи на атлантов?
Они одновременно посмотрели друг друга на изучающе. Марк-Лука рассмеялся, Мина насупилась.
- В Регионе Бассейн живут простые люди. Открытые, добродушные, веселые. Там никому в голову не пришло бы ставить красоту или вышитую одежду во главу всего, – Мина подняла глаза – не обидела ли она атланта, вроде нет. - А вот работу – да. Людей оценивали по работе. Чем больше рабочий опыт - тем сильнее уважают человека. Чем тяжелее физически работа – тем больше почтения. Чужой труд ценили, уронишь бумажку, а тебя стыдят: «Подними, деточка, тетя Мотя целое утро двор мела, устала, а ты бросаешь». Или «Не царапай скамейку, ее кто-то красил, трудился, чтобы людей порадовать». Детей баловали. Идешь по улице, и тебя обязательно кто-нибудь угостит конфеткой или яблочком. Погладит по голове или просто скажет, что ты хорошая девочка.
- И все говорят по-атлантски?
- На улице – да, все. Дома – некоторые нет. Те, которые родом из страны Бассейны, говорили между собой по-своему, у Руфии, это моя лучшая подружка, тоже по-своему. Нас там много разных людей жило. Но общий язык, на котором общались между собой был как атлантский. Родители со мной говорили на двух языках, я тогда понятия не имела, что мы граждане Югов, я думала, они хотят, чтобы я много знала. Мама любила меня учить. А папа любил со мной играть. И шутил все время. «Как мы будем праздновать твой юбилей, Минька?» «Какой-такой юбилей?» «Ну как же, одиннадцать лет. Юбилей, потому что это случается только каждые одиннадцать лет, потом будет двадцать два, тридцать три…»
- Значит, дома тебя звали Минькой? Атланты бы называли девочку Ми-но-чка, - Марк-Лука протянул последнее слово по слогам, изображая, как ласково бы его произносили.
- Минька! На Миночку я не отзывалась, так зовут маленьких деток, а я хотела поскорее вырасти. Иногда папа меня поддразнивал и называл меня Рвуськой.