За какое-то слово в тексте о Малом Совете затуманенное сознание Мины зацепилось, и она попробовала перечитать еще раз. Вот бы отложить подписание. Ей сейчас совсем не хочется вникать ни во что, но милая директриса требовала от них не делать ничего впопыхах при подписании бумаг.
- Наверное, мне нужно пройти ознакомительный курс по устройству атлантской государственности, чтобы разобраться в тонкостях. Я совсем не понимаю, как эти действия улучшат работу Малого Совета, чем она плоха сейчас, - показала она документ по «улучшению работы Малого Совета», сунутый в середину бумаг с остальными решениями, между конкурсом на гимн и жест и титулом отцу Пенелопы.
- А! Это всего лишь организационные вопросы. Я как раз собирался подписать их на Малом Совете, но так как мы обрели королевскую семью, то будет лучше, если подпишет сама принцесса, - собеседник махнул рукой и душевно улыбнулся.
Ее браслет показывал, что он говорит чистую правду. Но красные искорки заскакали как бешенные, не давая ей погрузиться в желаемый покой.
– В департаменте считают, что хорошо было бы расширить Малый Совет, - выражение лица главы департамента говорило, «мы же с вами взрослые люди и понимаем, что это все чепуха, но существует бюрократия».
Мина была с ним абсолютно согласна, но все-таки попыталась сосредоточиться. У Мины в голове сквозь туман всплыли школьные уроки, все-таки что-то у нее осело в памяти. «Расширить за счет увеличения числа министров - членов тайного департамента? Это же выльется в лоббирование. Как он этого не видит?». Она не успела сказать это вслух.
- Вы ведь были свидетелем тому, что произошло, - огорченно посетовал глава тайного департамента, - Три министра оказались нечисты на руку. Если бы настоящий министр секретных служб не раскрыл их преступления, то Малый Совет и все атланты оказались бы в крайне затруднительном положении, так как три человека уже в состоянии повлиять на принятие законов. Поэтому нам нужно его расширить! Для плюрализма мнений!
«А разве ты ожидал, что Бруно копает под министров, вынесет это на обсуждение, и их снимут? Документ приготовил заранее,» - с трудом, но все же проанализировала Мина. «Преступные министры и так были из твоего департамента. Не их ты хотел сколупнуть, а наоборот, ты бы воспользовался их согласием,» - Сознание, правда, отказывалось верить в такую чушь.
И опять она не успела сказать вслух, потому что глава спешил донести до нее свое мнение:
- Нам ведь очень необходим плюрализм!
Глава департамента нетерпеливо постучал ручкой по бумаге, поднимая облако мелкого песка, и бросил взгляд на дверь в фойе.
Мине послышался там голос Марка-Луки. Он наверняка продолжает общаться со своими родителями. Со своей мамой. Мама!
У нее в кармане есть открытки и фотографии! Мина достала всю пачку и доверчиво протянула главе департамента верхнее фото:
- Моя мама. Она любила повторять «Такие вопросы с кондачка не решаются».
- Что? С чего-чего? – ошалело посмотрел на Мину глава тайного департамента.
А Мина смотрела на маму, на всю семью. Ей не хотелось двигаться, задумываться и принимать решения. Собственно, почему она должна это делать? Пускай их Малый Совет принимает. Эта мысль ей пришлась по душе. Не надо напрягать мозги. Есть для этого красивое слово – делегировать. Вот она и делегирует следующему Малому Совету вещи, которые она не понимает. Но Мина не знала, как теперь выкрутиться, чтобы не обидеть милого главу. В школе советовали обтекаемые ответы для вежливых отказов. Ах, зря она не слушала внимательно, а решала под партой математику! У Мины перехватило дыхание и слегка поплыл зал перед глазами. Может, отпроситься в туалет и сбежать в подземный ход? А если она не дойдет? Как-то странно она себя чувствует. О! Вспомнила! Советовали переводить тему.
- Кондачок, как определила мама, это пергаментный свиток с текстом, кажется песни, намотанный на палочку. Но я, к сожалению, забыла, почему это значит, что надо подумать перед тем, как сделать.
Она ошиблась, переводить тему советовали, чтобы тянуть время. Нет, чтобы сбить с мысли. Последнее ей удалось - у главы департамента отвисла челюсть. Но он тряхнул головой, нахмурился. Мина улыбнулась заискивающе, надеясь, что глава департамента не обиделся.
Он смотрел, как отец на несмышленого ребенка, и настойчиво тянул ей бумагу.
Может, ну ее, подписать эту бумажку? Глава департамента хоть и хороший, но назойливый, не отстанет. У нее есть извинение для слабости - она человек сторонний, пусть сами разбираются, когда она сбежит на остров. С другой стороны, почему это слабость, все так делают, кроме строгой директрисы, известной любительницы перебдеть.